26 января

Приехал милый Пущин. Гулял, в марионет[очный] театр с детьми. У Киреевой обедал. Шел с готовой любовью к Тют[чевой]. Холодна, мелка, аристократична. Вздор! Чичер[ина] мила, очень неразвита, кажется. Кир[еев] добрый приятель. Ревизор. Щепкин строгой актер. С Пущин[ым] пили. В маскарад. 2 маски. Одна Самар[инская?]. 100. Я знал ее. И гадко. Другая с Селиванов[ым], руки, уши — интересна. Написал А. П.

Рано проснулся, работал, топил. Потом читал. Пришел Дьяков, задушевный разговор, о том, что ему жить нечем, не зачем, неизбежное впадение в детство. А хорошо говорил. Ван[ичке] лучше. С Таней далеки стали. Мне больно.

Пошел за дровами. После обеда читал письма: одно бестолково враждебное, «зачем я говорю, отдай именье, а не отдаю». Все-таки б[ыло] неприятно, но не столько неприятность, сколько путаница. Ван[ичке] как будто лучше, но я чувствую, что плохо. Был Тимк[овский]. Статья о Лондоне — не дурно. — Сухотин. Вел себя порядочно — помнил, что они люди.

Лег рано. Письма из Америки о трезвости.

Как бы я б[ыл] счастл[ив], если бы записал завтра, ч[то] начал большую худож[ественную] работу. — Да, начать теперь и написать роман имело бы такой смысл. Первые, прежние мои романы б[ыли] бессознательное творчество. С Анны Кар[ениной], кажется больше 10 лет, я расчленял, разделял, анализировал; теперь я знаю чтó чтó и могу все смешать опять и работать в этом смешанном. Помоги, Отец.

Я жив, но не живу. Страхов. Нынче узнал об его смерти. Нынче хоронили Нагорнова, и это известие. Я лег заснуть, но не мог заснуть и так ясно, ярко представилось мне такое понимание жизни, при к[отором] мы бы чувствовали себя путниками. Перед нами одна станция в знакомых, одних и тех же условиях. Как же можно пройти эту станцию иначе, как бодро, весело, дружелюбно, совокупно деятельно, не огорчаясь тому, что сам уходишь или другие прежде тебя уходят туда, где опять будем все еще больше вместе.

Нынче писал прибавление к письму Crosby. Хорошее письмо от Kenwo[rthy]. Неприятность с Manson’ом. Он журналист.

26 Ян. 96. М. Е. б. ж.

Встал рано. Гулял. Записать:

1) Мы привыкли представлять, мож[етъ] быть и не можем не представлять себе Бога и будущую жизнь, но можно притти к тем же выводам, к к[оторымъ] приводит представление о Б[огѣ] и будущ[ей] жизни, и без это[го] представления. Разум, опыт и внутренн[ее] чувство влекут, и даже определьнее к тому же самому, чего требует представление Б [ога] и будущей жиз [ни].

Мне показалось это оч[ень] важным и требующим ясного изложения.

Занимался Н[а] К[аждый] Д[ень]. Ездил верхом. Во время обеда приехал Сергѣен[ко] с грамофоном. Мне б[ыло] неприятно. Да, забыл: были интересные письма. Потом Андр[юша] с женой. Я держал[ся] без усилия хорошо, любовно с ними. Целый вечер грамофон.