4 декабря

Написал 1 / 2 листа. Я с каким-то страхом пишу этот рассказ. — Был на охоте, отослал собак. Был Абилез, и я поручил ему выучить ястреба. Не знаю зачем.

События, Чакка, Фильчант. Географическия карты. Фамилия Бонапарте; Выписки из Истории. —

Ничего не писал — обедал у Боткина, злился на Даля — нехорошо. Шлялся по Мещ[анской?] — нехорошо, дома читаю прелестную Об[ыкновенную] Ист[орiю], нездоровится.

С детьми в зверинец. Гимнастика. Первый раз порядочно. Обед у Сухот[иныхъ]. Она с беспокойством ощупыв[ала] меня. Всетаки я люблю и глуп с ней. Вечер у Перф[ильевыхъ], как будто я озадачил их. У Сушк[овыхъ], Тютч[ева] мила и хочет быть так[ою] со мной. Я меньше злословлю. — Клуб. Щербат[овъ]. Бобринск[ой]. Цыгане. Ю[рiй] Оболенской. Скучно и даже не гадко. Братья приехали. Заснул в 6 -м часу.

Встал поздно, скоро пошел к Алехину, застал его у брата читающим. Брат очень трогательный ученый. Пошел ходить к Орфано. Дорогой раздражился. Он говорит: отчего вы раздражаетесь, и мне стало стыдно. Говорить с ним нельзя, от болезненного самолюбия, но много хорошего. Дорогой, расставшись, думал: как бы приучить себя, встречаясь с людьми, ожидать и желать от них (для испытания себя, для уничтожения своей поганой личности), желать от них унижения, оскорбления и превратного о тебе мнения (юродство). Дома обедал, шил калоши. Приехали Сережа брат, милый, и потом Олсуфьев.

Я ошибся что ли и написал лишний день. Это б[ыл] 3-й, теперь 4-е.

Разболелся живот, ночь не спал. Гости читали Кр[ейцерову] С[онату], а я валялся, читал роман Эрт[еля] и Р[усскую] М[ысль]. Вечером поговорили. Чист[яков] и Пер[еплетчиков] очень милы.

Вчера б[ылъ] деятелен: писал дневник, написал об Эртеле и поправил предисловие к нов[ому] Кр[угу] Чт[енiя]. Тяжелый разговор с С[оней]. — Мне и во время разговора б[ыло] жалко ее, a после умилительно. Записал оч[ень] важное:

1) При мысли о предстоящих поступках и, если можешь, при совершении самых поступков, спрашивай себя: для чего ты делаешь то, что делаешь: для себя ли, для Бога, для своей совести, или для людей, для их одобрения. Спрашивай себя: будешь ли делать тоже, что делаешь, если бы ты нетолько знал, что никто никогда не узнает про это, но что это доброе для оцѣн[ки] твоей совести дело останется для людей поводом осуждения тебя.

Надо приучать себя к этому. Это — единственно важное дело в жизни и для 14 -лѣтн[яго] мальчика и для меня, 80 -лѣтн[яго] старика.

Не могу иногда не видеть благотворность моих добрых поступков и не могу не умиляться, не радоваться. Но помни, что главные последствия не видны тебе, а есть.

2) На свете нет ничего великого, есть правильное и неправильное тольк[о]. А все одинаково бесконечно велико или бесконечно мало.

Утром не читал писем, занялся Пред[исловием]. Мало сделал. Ездил с Душа[ном]. Приходил Лев Рыжий. Правда, ч[то] он говорил несуразное, но я б[ыл] не добр и не могу заставить себя думать о нем с любовью. От Ч[ерткова] письмо к Саше тяжелое. Ездил с Душ[аном]. Писал письмо Шкарвану о науке. Весь день, как я и записал, было тоскливо, стыдно. Я сам себе б[ыл] гадок. Неотвязно вспоминал все свои давнишние гадости. Это хорошо, если дурное настроение от печени выразилось презрением к себе. Вечером читал L'immolé. Верит в чудеса de Notre Dame.