Газета Morning Leader: Толстой и царь
История одного письма
Заметка, опубликованная 26 февраля 1895 года в британской газете Morning Leader, сообщает, что Льва Толстого называют автором либерального манифеста, рукопись которого под заглавием «Открытое письмо» получила распространение в Петербурге вскоре после речи едва вступившего на престол Николая II, пообещавшего перед депутатами от земства и дворянства, что он будет охранять начала самодержавия также ревностно, как и его «покойный родитель». В своей речи новоиспечённый царь назвал все надежды общества на участие в управлении своей жизнью «бессмысленными мечтаниями».
Речь нового царя прозвучала 17 января 1895 года и в самом деле задела и Толстого, и всё мыслящее российское общество, вызвав в нём глухое недовольство и протест. «Маленький, молодой человек в мундире», как позже Толстой назовёт Николая II в своей статье «Бессмысленные мечтания», говорил, глядя в шапку:
«Я рад видеть представителей всех сословий, съехавшихся для заявления верноподданнических чувств. Верю искренности этих чувств, искони присущих каждому русскому. Но мне известно, что в последнее время слышались в некоторых земских собраниях голоса людей, увлекавшихся бессмысленными мечтаниями об участии представителей земства в делах внутреннего управления. Пусть все знают, что я, посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начало самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его мой незабвенный покойный родитель».
Услышав эту речь, земский депутат Д. И. Шаховский пытался организовать протест. На одном из собраний представителей земства и интеллигенции присутствовал и Лев Толстой, которого убеждали выступить в зарубежной печати по поводу речи Николая II. Толстой не отказывался, но сомневался в действенности своего выступления, так как считал, что «протест с его стороны будет связан с той анархической позицией, которую ему приписывают, поэтому его голос не может получить значения протеста широких общественных кругов». В дневнике от 29 января 1895 года Толстой записал:
«Событие важное, которое, боюсь, для меня не останется без последствий, это дерзкая речь государя. Были на собрании Шаховского. Напрасно были. Всё глупо и очевидно, что организация только парализует силы частных людей».
Идея массового протеста в итоге осталась нереализованной. Но в крупных российских городах получило широкое хождение тиражируемое на гектографе анонимное открытое письмо к Николаю II. Текст анонимного обращения к царю появился и в зарубежной прессе. Позднее в связи со слухами о том, что именно Толстой является автором этого анонимного манифеста, немецкий журналист Карл Грунский обратился к писателю с вопросом, так ли это на самом деле. Толстой ответил, что не писал письма, но согласен с его содержанием:
«Письмо Николаю II написано не мною. Письмо очень хорошее. Оно очень верно было передано в немецких газетах. Я не знаю автора письма. Автор же его не я уже потому, что я всегда подписываю то, что пишу».
Сам Толстой несколько раз возвращался к мысли о том, чтобы ответить на «дерзкую речь государя». В письме Д. А. Хилкову от 12 марта 1895 года Толстой пишет:
«Так, недавно, я совсем было хотел написать письмо Николаю по случаю его речи земствам, но почувствовал, что руководило мною не доброе чувство, а, с одной стороны, раздражение, а с другой, желание вызвать на гонение, — и оставил... Может быть, так и не нужно, а может быть, придет случай и время, когда потребуется».
10 апреля 1895 года Толстой вновь возвращается к идее дать ответ царю, записав в дневнике:
«Ужасно задирает меня написать об отношении общества к царю, объяснив это ложью перед старым, но болезнь и слабость Сони задерживает».
В начале мая Толстой, наконец, начал работу над статьей. В дневнике от 7 мая 1895 он отмечает:
«Начал писать о 17 января. Но без entrain (азарта) и не пошло дальше».
После этого Толстой несколько раз возвращался к работе над статьёй, но в итоге так и не счёл её завершённой и в печать не отдал.
Незавершенная статья об отношении общества к царю была впервые опубликована в 1917 году в газете «Утро России».
Источник газетной вырезки: THE BRITISH LIBRARY BOARD