Письмо А. А. Шкарвану от 16 декабря 1895 г.

А. А. Шкарвану.1895 г. Декабря 16. Москва.

Дорогой Шкарван,

Я очень виноват перед вами за то, что, получив ваше письмо и записки, ¹ так долго не отвечал вам. Старость, не столько вследствие слабости, сколько вследствие очень усложнившейся жизни, что я особенно чувствую в городе, делает, что времени становится всё меньше. Пожалуйста, извините меня.

Ваши записки в высшей степени интересны и важны. Я с умилением и большой духовной радостью читал их. Такое же впечатление они производят и на других. Немецкий дневник доктора ² (очень интересный) переведен, записки же переписываются. Чертков здесь, и я ему передал их. Одно, что в высшей степени любопытно и вместе с тем непонятно, это — отношения ваши с графиней М. ³ Что ее привлекло к вам и что оттолкнуло? Не пишите про это, если какое-нибудь чувство мешает вам это сделать. Ваши записки еще особенно тронули меня, пот[ому] что теперь в Москве сидит в военном госпитале, в отделении душевно-больных, наш молодой друг Суллержицкий, бывший художник, так же, как вы, отказавшийся от военной службы. Замечательно, что отношение к нему властей, и его к ним, почти то же в России, как и в Австрии. ⁴ Он написал свои записки во время своего ареста, и я спрошу у моих друзей экземпляр их и пришлю вам. Поразительно, несмотря на различие положений и характеров, единство внутреннего состояния: душевных движений. Известие о том, что вы не освобождены совсем, а что вам предстоит опять служба или борьба, очень поразило и огорчило меня. Пожалуйста, простите меня, если то, что я скажу вам, покажется вам неприятным, но мне нужно это сказать вам; именно то, что если бы вы в предстоящем вам решении поступить или не поступить на службу избрали бы первое, то уважение и любовь моя и всех наших друзей ни на волос бы не уменьшилась. Во мне же лично есть одна сторона души, та, к[оторая] просто по-человечески любит вас, как брата, эта сторона души очень бы обрадовалась, узнав, что ей не предстоит страдать за вас, когда вас опять станут мучить. Я уверен, что все эти соображения весят очень мало для людей, решающих в своем сознании те вопросы, кот[орые] вам приходится решать, но мне хотелось снять с весов и эти маленькие тяжести, кот[орые] в такие минуты, когда весы колеблются, могут человеческими соображениями нарушать решение божеское. — Прощайте пока, братски любящий вас

Лев Толстой.

16 декабря 1895.

1. 1. Шкарван прислал Толстому при письме и свои записки: «Почему нельзя служить военным врачом». Это письмо и записки Шкарвана впоследствии вошли в его книгу «Мой отказ от военной службы. Записки военного врача», изд. «Свободное слово», Крайстчерч, 1898.
2. 2. «Немецкий дневник доктора», переведенный, повидимому, для рукописного журнала «Архив Л. Н. Толстого», не был помещен в нем и остался неизвестным.
3. 3. Графиней Маццукелли. См. письмо к Шкарвану от 2 мая 1896 г. (т. 69, № 76).
4. 4. Постановлением военно-врачебной комиссии от 25 октября 1895 г. Шкарван был признан негодным для военной службы, и дело его кончилось сначала только отнятием докторского диплома; но в декабре постановление комиссии было отменено и Шкарвану предоставили лишь годовой отпуск, по окончании которого он снова должен был быть призван на военную службу.