Письмо А. А. Толстой от 27 июля 1874 г.

А. А. Толстой.1874 г. Июля 27. Я. П.

27 июля.

Пишу вам другое письмо, любезный друг Alexandrine, не получив ответа на первое. Дай бог, чтобы это произошло только от столь мне знакомого: «некогда», т. е. чтобы вы были здоровы и не несчастливы и продолжали иметь ко мне старую дружбу. Пишу в этот раз с просьбой, касающейся моих детей. Они растут и растут, никого не спрашиваясь и не дожидаясь. Переезжать в город, т. е. испортить всю свою жизнь и их тоже, под предлогом их воспитания, я не хочу до последней возможности; поэтому для меня вопрос о помощнике и помощнице для воспитания — гувернеры, гувернантки, — вопрос, в последнее время поглотивший меня всего. Был у меня немец-дядька и англичанка-нянька, но старшие дети переросли их, и мы ищем гувернера и гувернантку. — Мне пришло в голову попросить вас (вспомнив ваши связи в Швейцарии, да и в Англии, я думаю), нет ли у вас кого-нибудь в виду, нет ли у вас путей, через которые можно войти в сношения с такими людьми. Пожалуйста, если вам странно покажется, что я к вам обращаюсь с этим делом, посмейтесь и напишите словечко, только чтобы сказать, что вы не сердитесь. Но если точно у вас есть такие связи, то помогите. Мои желания вот что: хорошая нравственность, сколь возможно, высокое душевное настроение, без педантизма и фарисейства. И лучше всего муж с женою, бездетные или с ребенком от 6 до 11-ти лет. Остальных условий никаких. Национальность всё равно: немец, француз, англичанин, русской — только бы европеец и христианин. Жалованье — всё, что я могу дать, т. е. от 1000 р. двум до 2000. Знания — всё равно — чем больше, тем лучше — особенно языки, но если они не знают ничего, кроме своих языков правильно, я и тем доволен. Я могу, — как я делаю до сих пор, — учить сам математике и древним — языкам. —

Возраст — тоже всё равно, от 20 до 70 лет.

Мне кажется, что у вас есть или были связи в Швейцарии, в самом гнезде педагогов, и в Англии; если есть, помогите, пожалуйста. Это теперь дело для меня такой огромной важности, что я только об одном думаю. Если бы нужно было, я бы поехал в Швейцарию или куда нужно, чтобы увидать тех, которые подходили бы к моим требованиям, но только бы знать, что есть за чем ехать.

Мальчику старшему 11 лет, девочке 10. И с рождения их и до нынешнего года всё шло равномерно, по одному течению; но нынешний год мы вдруг почувствовали совсем новые требования, и всё дело воспитанья вдруг изменилось — как будто поднялось на новую ступень. Особенно девочка показала это. Они раньше развиваются. — Сколько я над ними передумал и перечувствовал, и столько усилий — для чего? Для того, чтобы в лучшем случае вышли не очень дурные и глупые люди! — Странно всё устроено на свете. И, как говорит мой приятель Фет: чем больше живу на свете, тем больше ничего не понимаю. Целую вашу руку и прошу на меня не сердиться, что я вам надоедаю. А главное, напишите о себе, что вы и как вы?

Л. Толстой.