Письмо Эйльмеру Мооду (Aylmer Maude) от 25 июня 1901 г.

Эйльмеру Мооду (Aylmer Maude).1901 г. Июня 25. Я. П.

Ясная Поляна, 24 июня 1901 г.

Дорогой Алексей Францевич,

Лев Николаевич слаб очень, ему все нездоровится, и если он бывает занят утром, то уже не может больше ничего делать, не может отвечать на письма даже и дорогих ему людей, каким он считает вас. Поэтому он просит меня ответить на последнее ваше письмо.

Он получил вашу книгу «Tolstoy and his pro[blem]s», ¹ прочел ее с удовольствием, не всю, некоторые статьи я прежде читал. ² Краткую биографию он находит превосходной, за исключением того места, где вы, со слов Софьи Андреевны, говорите, что он отпустил крестьян еще до освобождения. Это несправедливо: он перевел с барщины на оброк, отпустить же нельзя было. ³

Вы спрашиваете, почему Л[ев] Н[иколаевич] не упоминает о Рёскине в «W[hat] is A[rt?]». ⁴ Он просит ответить, что не сделал этого потому, во-первых, что Рёскин приписывает особенное нравственное значение красоте в искусстве и, во-вторых, что все его сочинения, богатые глубиною мысли, не связаны одной руководящей идеей.

Посылаю при этом ваши листки с недоумениями относительно перевода некоторых мест, с отметками, сделанными мной под диктовку и по указаниям Л[ьва] Н[иколаеви]ча. ⁵ Что касается Рёскина, то, вероятно, Л[ев] Н[иколаевич] будет сам писать вам, как только будет чувствовать себя в состоянии. Он не хотел даже сначала, чтобы я отвечал вам на этот пункт.

Отчеркнутые мною места почти дословно записаны мной за Львом Николаевичем. ⁶

Я очень рад, что мне выпал случай ответить на ваше письмо, и я пользуюсь этим, чтобы напомнить вам и свое уважение к вам и пожелать вам всего лучшего. Помогай вам бог в вашей работе для распространения истины. Мой привет Луизе Яковлевне, Марье Яковлевне и M-lle Иенкен.

Ваш П. Буланже.

25.

Дорогой Моод. Не хочется отсылать это письмо, — не приписав несколько слов. То, что говорит Б[уланже] о моем здоровье и усталости, справедливо, но происходит, главное, оттого, что я доканчиваю статью: Единственное средство. ⁷ Она касается вопроса о том, чтò может избавить рабочих от их бедствий? Я старался показать, что только их вера в бога и в закон его, как он выражен в евангелии: golden rule. ⁸ Очень много переделывал и, кажется, дошел теперь до того периода, когда начинаю портить. Я весь поглощен этой работой и потому откладываю переписку. Здоровье таково, что не могу жаловаться, п[отому] ч[то] могу работать, кажется, попрежнему. Впрочем, это должны сказать читатели и вы. Умиляюсь внимательностью вашего перевода. Хочется еще писать о религии, ее отсутствии и последствиях этого, ⁹ о воспитании, и еще одну вещь, к[оторую] не хочу называть. ¹⁰ Привет вашей жене, Мар[ье] Як[овлевне] и Иенкен. Что ваши ребята? Видеть вас, разумеется, я бы был рад, но всегда боюсь ответственности, бессилия дать соответственное такому путешествию, а потом — главное — теперь я плох, и теперь лучше не ездите. Любящий вас

Лев Толстой.

1. 1. Вписано Толстым вместо зачеркнутого текста Буланже: Talks with Tolstoy — название статьи, вошедшей в эту книгу.
2. 2. Вписано Толстым вместо зачеркнутого текста Буланже: предисловие очень понравилось.
3. 3. В следующем издании «Краткой биографии»: «Leo Tolstoy, a Short Biography», London, 1902, стр. 5, это место соответственно изменено.
4. 4. «Что такое искусство?»
5. 5. В письме от 11 июня н. ст. 1901 г. Моод спрашивал о нескольких трудных для перевода на английский язык фразах из «Севастопольских рассказов».
6. 6. Эти листки с пометками Буланже неизвестны.
7. 7. См. т. 34.
8. 8. золотое правило.
9. 9. «Что такое религия и в чем ее сущность?».
10. 10. Очевидно, «Хаджи-Мурат», к работе над которым Толстой вернулся в феврале 1901 г. после трехлетнего перерыва. См. т. 35.