Письма · т. 63, № 339
Письмо Г. А. Русанову от 4 апреля 1885 г.
Г. А. Русанову.1885 г. Апреля 4? Москва.
Очень благодарю вас, Гаврило Андреич, за ваше письмо, нестолько за ваши хлопоты по делу, 1 сколько за то, чтò вы пишете о себе. Это тронуло меня до слез. —
Раздвоение ужасная вещь, если оно в сознании; но раздвоение жизни, прошедшего и настоящего по инерции, с сознанием — это то и есть та божеская жизнь, которой мы все ищем. — И сознание, когда оно есть, проникнет во всю жизнь и претворит ее — как? я не знаю, но знаю, — как и вы прекрасно говорите, — что заткнуть, затушить это сознание нельзя, п[отому] ч[то] оно — Бог; а потому, что оно — Бог, оно всемогуще и победит все. — Ваше письмо доставило мне большую радость, еще раз благодарю вас. Передайте мой поклон вашей жене. 2
Л. Толстой.
На конверте:
Харьков. Кузнечная улица, д. Коняевых. Гаврило Андреевичу Русанову.
Источник: Полн. собр. соч., т. 63, № 339, с. 224–225
Примечания
Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано А. Е. Грузинским в «Вестнике Европы» 1915, 3, стр. 8. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: Москва 4 апреля 1885 и Харьков 6 апреля 1885. На автографе пометка Г. А. Русанова: «Получено в Харькове 6 апреля 1885».
Настоящее письмо Толстого является ответом на письмо Г. А. Русанова от 31 марта 1885 г., в котором читаем: «На днях удалось мне достать статью Вашу “Так чтож нам делать”. Ничего сильнее я не читал. Результат чтения: в голове стало ясно, а на сердце — тоска! Только поздно прояснилось. Ясно стало, что сорок лет жизни прожиты дурно, и что те боги, которым двадцать лет кланялся, вовсе были не боги. Жизни то,— я это знаю — мне остается немного. Тоска за прошлое; тоска за настоящее; тоска от бессилия радикально, безусловно изменить это свое настоящее. Успокоение могла бы мне дать только сила перевернуть настоящее кверху дном, а ее нет. А ведь нужен же мне просвет хоть маленький. Где же он? Забыть, забросить “В чем моя вера”, “Новое Евангелие”, “Письмо к Энгельгардту”, “Так что же нам делать?” — я не могу, я согласился с ними, я полюбил и даже, если можно так выразиться, полюбил в себе то, что согласилось с ними. Но ведь эти вещи ставят вопрос ребром: “всё или ничего; кошелек или жизнь”. А вот кошелька-то я и не отдаю» (АТБ).