Письмо Гр. H. Н. Толстому от 3 февраля 1855 г.

Гр. H. Н. Толстому.1855г. Февраля 3. Позиция на р. Белъбек.

3-е февраля.

После дикого письма моего в стихах и прозе ¹ не знаю, как приступить (как афонская гора, как говорит Николай Сергеевичь ² чтобы писать тебе; тем более, что в письме этом я должен сделать грустное признание. Я проиграл все деньги 1500 р. сер., которые прислали мне. Пожалуйста ни в письмах, ни заочно не обвиняйте и не упрекайте меня. Я сам не перестаю и не перестану упрекать себя за эту ужасную глупость до тех пор, пока своими трудами не выкуплю ее. Из писем моих вы верно уже знаете, для чего мне нужны были эти деньги, и как не удался предполагавшийся журнал. Каким же образом я проиграл, не стоит и описывать — глупо, неосновательно ребячески. ³ —

В первых числах Ноября я выехал из Кишинева в Севастополь, куда я просился в качестве недостающих артиллерийских офицеров, и до сих пор нахожусь в Крыму, хотя я сначала и писал вам через Кишинев, чтобы не пугать тетушек, но теперь, во первых, Севастополь перестал быть так страшен, а, вовторых, Алешка подкатил меня письмом, брульон которого попался мне для известного употребления, и в котором он пишет, что мы живем в Крыму, и к нам по морю пришли 3 земли, кои суть следующия: Турок, Француз, и Англичанин, и идет с ними сильное стражение, что, хотя и хорошо сказано, но не совсем справедливо, потому что вот уж 3 месяца, что стражения никакого нет, исключая продолжающейся осады. И та идет вяло. Ежедневно человек 15 потери, беспрерывный штуцерной огонь в передовых траншеях, бросание бомб с той и другой стороны, взрывы мин, перебежчики и пленные — больше однако с их стороны, чем с нашей. Изредка ночные вылазки, в которых колятся штыками и кусаются, вот и все. Севастополь не может быть взят, в этом убежден неприятель больше, чем мы, поэтому бесполезные жестокости эти опостылили и очень неприятелю, который в матерьяльном отношении едва ли в лучшем положении, чем был в 12-м году, да и нам. «Когда это, братцы мои, отойдет этот Севастополь проклятый!» говорят солдаты. —

Сначала моего приезда я был прикомандирован к батарее в самый Севастополь и почти месяц прожил на бастионах, потом месяц прожил под Симферополем (батарея была на отдыхе) ⁴ играл на фортепьянах, танцовал, охотился на коз и оленей и видел про- ⁵

1. 1. Письмо это не сохранилось.
2. 2. О Ник. Серг. Воейкове см. прим. 5 к п. № 7.
3. 3. Об этом проигрыше записано в дневнике Толстого под 28 января: «Два дня и две ночи играл в штосс. Результат понятный — проигрыш всего — ясно-полянского дома. Кажется, нечего писать — я себе до того гадок, что желал бы забыть про свое существование».
4. 4. Тут у Толстого несомненная ошибка. Приехав из Кишинева в Севастополь 7 ноября 1855 г., Толстой, как видно из его дневника, уже 15 ноября выехал на позицию в дер. Эски-Орда, в 6 верстах от Симферополя (под 23 ноября записано: «15 я выехал из Севастополя на позицию»). Здесь он пробыл до середины января. Приказом от 5 января 1855 г. по артиллерии Южной армии Толстой был прикомандирован к легкой № 3 батарее 11 артиллерийской бригады. К этой батарее, находившейся в лагере на р. Бельбек, в 20 в. от Севастополя, Толстой официально был отправлен 14 января, но выехал вероятно несколько позже: см. письмо № 94, помеченное еще Симферополем.
5. 5. Конца письма не сохранилось.