Письмо Группе шведской интеллигенции с 7 января 1899 г. по 9 января 1899 г.

Группе шведской интеллигенции.1899 г. Января 7—9? Я. П.

Милостивые Государи,

Мысль, высказанная в письме вашем, может иметь очень важные последствия, и я постараюсь по вашему желанию обратить на нее внимание царя и общества. Боюсь, однако, того, чтобы капризная и робкая русская цензура не запретила печатания как вашего прекрасного письма, так и самый ответ на него. Всетаки напишу, чтò думаю, и пришлю написанное вместе с вашим письмом сначала в русския, а потом в иностранные газеты. Мысль ваша о том, что всеобщее разоружение может быть достигнуто самым легким и верным путем посредством отказа отдельных лиц от участия в военной службе, совершенно справедлива. Я даже думаю, что это единственный путь избавления людей от все усиливающихся и усиливающихся ужаснейших бедствий военщины (милитаризма). Мысль же ваша о том, что вопрос о том, каким образом и чем должна быть заменена воинская повинность для лиц, не согласных убивать своего ближнего, должен быть предложен и может быть рассматриваем на имеющей собраться в Петербурге ¹ конференции, мне кажется совершенно ошибочным. Конференция, нам говорят, будет иметь целью если не разоружение, то прекращение увеличения вооружений. Предполагается, что на этой конференции сами правительства или их представители условятся о том, чтобы не увеличивать больше вооружений своих, но для того, чтобы не увеличивать более вооружений, необходимо прежде уравнять вооружения респективных ² государств, потому что те правительства, которые во время сбора конференции случайно будут слабее, чем их соседи, не могут согласиться на то, чтобы и в будущем оставаться в таком положении, не увеличивая своих военных сил. Если же дело конференции будет состоять в том, чтобы уравнять военные силы государств и на этом остановиться, то невольно возникает вопрос, почему правительства должны остановиться на таком вооружении, которое существует теперь, а не на более низком, почему, если выражать силу вооружения количеством полков, нужно, чтобы у Германии и России было то большое количество полков, которое теперь существует, а не меньшее количество. Почему нужно и русским и немцам иметь 810, 800 полков, а не по 499, не по 400, не по 300, не по одному, и, наконец, почему бы не выставлять вместо всех этих войск — борцов, Давида и Голиафа, и решать международные дела, смотря по тому, кто поборет.

Я помню, в Севастополе я пришел к приятелям адъютантам Сакена, ³ начальника гарнизона, и в это время пришел князь С. С. Урусов, ⁴ офицер, известный своей храбростью и один из лучших шахматных игроков того времени и вместе с тем очень наивный человек. Он сказал, что у него есть важное дело до Генерала, и его провели в дверь комнаты. Через 1/4 часа он вышел, а присутствовавшие при аудиенции адъютанты, смеясь, рассказали нам, в чем было дело Урусова до Сакена. Урусов предлагал Сакену для того, чтобы решить, за кем останется передовая траншея перед 5 бастионом, несколько раз переходившая из рук в руки и стоившая несколько сот жизней, вызвать от неприятеля лучшего шахматного игрока и сыграть партию на эту траншею: кто выиграет, за тем она и останется.

Предложение было очень логично, но Сакен не согласился, п[отому] ч[то] не мог ручаться за то, что бы Мак-Магон, ⁵ несмотря на проигрышъ своего чампіона, не прислалъ бы баталіонъ со штыками занять траншею. Точно также не могутъ согласиться и державы на то, чтобы уменьшить войска, потому что онѣ никогда не могутъ быть увѣрены въ томъ, что не явится вновь Наполеонъ ⁶ или новый Бисмарк, ⁷ который, наплевав на все условия, увеличит свои войска и побьет тех, которые будут так глупы, что будут держаться условия уменьшать их. Пока есть войска, то они нужны для того, чтобы побеждать. A побеждают les gros bataillons, ⁸ и поэтому если правительство имеет войско, то оно должно стараться, чтобы его было как можно больше. В этом состоит обязанность всякого правительства. Оно поставлено затем, чтобы соблюдать могущество своей страны. В этом главное оправдание существования правительства. И потому, если правительство не делает того, к чему оно приставлено, его и не нужно. Оно не исполняет своей обязанности и не нужно. Правительство может делать очень многое во внутреннем управлении, может освобождать, просвещать, обогащать народ, строить дороги, каналы, колонизировать пустыни, устраивать общественные работы, но одного не может делать, именно того, для чего собирается конференция, т. е. уменьшать свои военные силы.

Поэтому-то мнѣ кажется, что предложеніе на разсмотрѣніе конференціи, какъ вы это предлагаете, вопроса о замѣнѣ воинской повинности полезнымъ трудомъ для людей, не согласныхъ убивать своего ближняго, совершенно неумѣстно. Такое предложеніе можетъ имѣть только одно благое послѣдствіе, именно то, что оно явно обличитъ пустоту, праздностъ и лицемѣріе конференціи. Конференція не можетъ иначе отнестись какъ отрицательно къ такимъ предложеніямъ и никогда не допуститъ того, чтобы люди могли безнаказанно отказываться отъ исполненія воинской повинности, п[отому] ч[то] такой отказъ подрываетъ въ ея основаніи власть правительства и даже смыслъ его существованія.

Запутавшиеся в своем многословии либералы, социалисты и другие, так называемые, передовые деятели могут, как они и делают это, воображать, что их речи в палате, в собраниях, их брошюры и книги имеют очень важное для прогресса человечества значение, но что отказы отдельных лиц по своим религиозным убеждениям от воинской службы суть неважные и даже ничтожные явления; но правительства знают очень хорошо, что все трескучия речи в рейхстагах и все стачки рабочих и революционные речи, демонстрации нетолько не страшны, но суть очень полезные отвлекающия средства от настоящего опасного для правительства дела, состоящего в пробуждении человеческого достоинства и вытекающего из этого сознания отказа от военной службы и податей, назначаемых на военное дело, и потому никакое правительство никогда нетолько не примет рассмотрения вопроса об этих отказывающихся, а всегда более или менее грубо поступит, так, как поступило русское правительство, которое в то самое время, когда с треском публиковало на весь мир свои будто бы миролюбивые намерения, самым жестоким образом преследовало и продолжает преследовать и мучать самых лучших и миролюбивых людей России — Духоборов, ⁹ выгоняя их за границу или мучая в пустынях Сибири. И всякое правительство более или менее грубо вынуждено поступать и будет поступать так. До тех пор, пока правительства будут управлять своими подданными силою, они будут разрешать свои международные недоразумения тоже силою, и для этого войска правительств будут постоянно увеличиваться. Покуда будут правительства, будут и все увеличивающияся войска, а покуда будут войска, будут и правительства. А потому уменьшиться войска не могут по воле, а могут уменьшиться и уничтожиться только против воли правительств. Уничтожиться же они могут против воли правительств только одним способом — сознанием людей своего человеческого достоинства, не позволяющего им быть добровольными рабами-убийцами. Уничтожатся войска только тогда, когда между народами будет распространено истинное просвещение, не позволяющее делаться бесправным рабом других людей, подчиняясь той животной дрессировке, которая называется дисциплиной.

Не то просвещение, при котором человек, знающий все науки и пользующийся всеми последними изобретениями, считает для себя возможным отдаваться на время в рабство других людей, допускает возможность и необходимость убийства и признает одних людей стоящих неизмеримо высоко над другими и имеющих право на безграничное уважение, а то просвещение, при котором человек признает священным только один закон делания другим того, чтò себе хочешь, ¹⁰ не считает никого из людей ни выше, ни ниже себя, a всех безразлично считает своими братьями и ни при каких условиях, ни ради чего не отдаст в руки других людей свою свободу, составляющую основу его человеческого достоинства. Только тогда, когда будет распространено это истинное просвещение, уменьшатся, уничтожатся войска.

На-днях было известие, что американский полк отказался итти в Ило-Ило. ¹¹ Известие это передается как нечто необыкновенное. А между тем удивляться можно только тому, что люди-солдаты в наше время могут подчиняться начальству и итти Американцы на Кубу, ¹² Испанцы на Американцев, ¹³ Немцы на Французов ¹⁴ и тому подобное. Ведь все эти люди читают книги, теперь читают газеты, имеют знакомых. Все американцы, идущие на Манилию, ¹⁵ знают, чтò говорил Браиан ¹⁶ о завоевательной мании американского правительства. Они слышали, что он сказал, что это скверный, безнравственный поступок. Да и каждый разумный человек не может не знать, что дурно нравственно подавлять свободу народов. Мало того, всякий знает, что дурно разорять, убивать, так что удивляться надо, как идут люди воевать, а не тому, как отказываются. Идут воевать и поступают на службу только потому, что не распространено и скрывается теми, кому это выгодно — правительством, истинное просвещение. И потому для того, чтобы уничтожить войска и зло, происходящее от них, нужны не конференции правительств, a конференции граждан, обманутых и обманываемых правительствами, обманываемых самым коварным образом именно такими конференциями. Для того, чтобы уничтожить войска, нужно, чтобы общественное мнение приписывало важность не собранию наряженных в смешные костюмы представителей держав, которые после балов и обедов будут заседать в роскошных залах и с важностью говорить бессодержательные французския фразы, а напротив клеймило бы презрением и насмешкой такого рода собрания, имеющия целью только закрепить рабство людей, и приписывало бы важность и значение только поступкам тех людей, которые и словом и делом, не боясь страданий и смерти, заявляют сознание своего человеческого достоинства, отказываются от участия в бесчеловечной организации убийств. Уничтожатся войска тогда, когда такие люди будут признаны тем, чтò они есть — первыми, передовыми борцами за свободу и прогресс человечества, и когда таких людей будут тысячи и миллионы, только тогда уничтожатся войска, а не тогда, когда будут собираться конференции.

И вот почему я думаю, что отказ от воинской повинности и конференция правительств — два явления несовместимые.

1. 1. Ошибка. Заседания Конференции происходили в Гааге.
2. 2. соответственных
3. 3. Гр. Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен (1790—1881) — участник походов против Наполеона и других войн. Во время Крымской кампании был начальником Севастопольского гарнизона и временно командовал войсками. Автор ряда статей, в том числе «Военный совет при обороне Севастополя» — «Русская старина», 1874. Толстой, будучи в Севастополе, был лично с ним знаком.
4. 4. Кн. Сергей Семенович Урусов (1827—1897) — участник Крымской кампании, математик и выдающийся шахматист, автор статей: «Об интегрирующем множителе разностных дифференциальных уравнений», доклад, прочитанный 16 марта 1865 г. — «Сборник математических наук», I. М. 1865; «Дифференциальные и разностные уравнения», М. 1864; «О решении проблемы коня (Problème du cavalier. Rösselsprung»), доклад, прочитанный 16 октября 1865 г. — «Сборник математических наук», II. М. 1867. Кн. Урусов был близко знаком с Толстым. См. письма 1870 г., т. 62.
5. 5. Гр. Мари-Эдм-Патрис-Морис Мак-Магон (Mac-Mahon) (1808—1893) — французский маршал и политический деятель. В 1855 г., командуя дивизией в Крыму, взял Малахов курган.
6. 6. Наполеон I (1769—1821) — император Франции.
7. 7. Кн. Отто-Эдуард-Леопольд Бисмарк (1815—1898) — канцлер, государственный деятель и дипломат Германии.
8. 8. большие войска,
9. 9. О духоборах см. письма 1898 г., т. 71 и письма №№ 8 и 42.
10. 10. «Евангелие» Матфея, VII, 12: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними».
11. 11. Во время восстания на Филиппинских островах, согласно официальному телеграфному извещению, «американские войска, назначенные в Ило-Ило, подняли бунт и отказались отправиться туда. Генералу Миллеру предписано уйти из Ило-Ило и возвратиться в Манилью. Все американские войска получили приказание сосредоточиться в Манилье. Положение весьма серьезное» («Новое время» 1899, № 8208 от 3 января). Вскоре наступление возобновилось, и месяц спустя, «после бомбардировки с моря, американцы взяли Ило-Ило» («Новое время» 1899, № 8239 от 3 февраля).
12. 12. Остров Куба (Антильские острова) с 1881 г. — испанская провинция. На почве освободительного движения на Кубе часто повторялись восстания. Северо-американские промышленники, вложившие крупные капиталы в предприятия на о Кубе, не могли спокойно смотреть на разорение острова, и назревший конфликт между САСШ и Испанией привел к войне. Остров был занят американцами. По Парижскому договору (декабрь 1898 г.) остров остался в военном управлении САСШ до 1901 г., когда был созван всеобщий учредительный конгресс.
13. 13. Война между САСШ и Испанией началась 25 апреля 1898 г. Мир в Париже был заключен 10 декабря того же года. В результате войны Испания потеряла свои колонии (Антильские и Филиппинские острова). По поводу Испано-американской войны Толстой написал статью «Две войны». Датирована 15 августа 1898 г. Опубликована в «Листках свободного слова», Purleigh, 1898, I, стр. 2—6. См. т. 31.
14. 14. После Франко-прусской войны 1870—1871 гг., закончившейся присоединением к Германии Эльзас-Лотарингии, отношения между этими государствами остались напряженными. Франция готовилась к реваншу, что вызвало увеличение вооружений.
15. 15. Главные военные действия во время Испано-американской войны происходили близ о. Манильи (Филиппинские острова), где 1 мая 1898 г. была уничтожена испанская эскадра. Манилья до конца войны противустояла всем натискам американцев. По Парижскому договору за Манилью Америка уплатила Испании двадцать миллионов долларов.
16. 16. Вильям-Дженнингс Брайан (Bryan) (1860—1925) — северо-американский политический деятель, глава демократической партии. По окончании Испано-американской войны в своем выступлении за ратификацию мирного договора решительно высказался против присоединения Филиппинских островов. См. о нем письма 1904 г., т. 75.