Письмо И. С. Тургенева Толстому, 3 октября 1855

С. Покровское, 3-го октября 1855.

Я давно собирался затеять с Вами хотя письменное знакомство, любезный Лев Николаевич, за невозможностью — пока — другого; теперь, уезжая из дома Вашей сестры¹ в Петербург — хочу привести в исполнение это давнишнее намерение. Во-первых, благодарю Вас душевно за посвящение мне Вашей "Рубки лесу" — ничего еще во всей моей литературной карьере так не польстило моему самолюбию. Ваша сестра, вероятно, писала Вам, какого я высокого мнения о Вашем таланте и как много от Вас ожидаю² — в последнее время я особенно часто думал о Вас. Жутко мне думать о том, где Вы находитесь³. Хотя, с другой стороны, я и рад для Вас всем этим новым ощущениям и испытаниям — но всему есть мера — и не нужно вводить судьбу в соблазн — она и так рада повредить нам на каждом шагу. Очень было бы хорошо, если б Вам удалось выбраться из Крыма — Вы достаточно доказали, что Вы не трус — а военная карьера все-таки не Ваша. Ваше назначение — быть литератором, художником мысли и слова. Я потому решаюсь говорить так с Вами, что в Вашем последнем письме, сегодня полученном, Вы намекаете на возможность отпуска⁴ — да сверх того я слишком люблю русскую словесность, чтобы не питать желания знать Вас вне всяких глупых и неразборчивых пуль. Если действительно Вам возможно приехать хотя на время в Тульскую губернию — я бы нарочно явился сюда из Петербурга, чтобы познакомиться с Вами лично,— это Вам не может служить большой приманкой — но, право, для Вас самих, для литературы — приезжайте. Повторяю Вам — Ваше орудие — перо, а не сабля — а Музы не только не терпят суеты⁵ — но и ревнивы.

Мне кажется, мы бы сошлись — и наговорились вдоволь — и, может быть, наше знакомство не было бы бесполезным для обоих.

Я бы много хотел сказать Вам о Вас самих — о Ваших произведениях,— но это решительно невозможно на бумаге — особенно в этом письме. Отлагаю все это до свидания личного, в котором я не отчаиваюсь.

Я часто видаюсь в теченье лета с Вашими родными — и полюбил их от души. Как мы все сожалели об отъезде Николая Николаевича!⁶ Право, досадно вспомнить, что, будучи такими близкими соседями, мы так поздно сошлись.

Вы бы меня очень обрадовали ответом. Вот мой адресс: в С. Петербурге, на Фонтапке, у Аничкова моста, в доме Степанова.

Дружески жму Вам руку, любезный Лев Николаевич, и желаю Вам всего хорошего, начиная с здоровья. Остаюсь душевно Вас уважающий

Иван Тургенев.