Письмо Н. Н. Ге (отцу) и Н. Н. Ге (сыну) от 19 февраля 1889 г.

Н. Н. Ге (отцу) и Н. Н. Ге (сыну).1889 г. Февраля 19. Москва.

Очень рад был получить от вас письма, дорогие друзья. Обращаюсь сначала к Н[иколаю] Н[иколаевичу] старшему. Вести ваши очень хорошие и мне радостные — буду ждать выставки ¹ с интересом большим, а вы мне еще напишите, как подвигается ваша теперешняя работа — «последняя беседа». ² Хотелось бы и мне тоже за зиму сделать кое-что по своей выработанной специальности, да не велит, видно, бог. Хотелось бы, но и без этого живу радостно. Часто себе говорю: жить не переставая радуясь тому, чему ничто, никогда, нигде помешать не может — радость исполнения воли бога в чистоте, смирении и любви. И бывает чаще и чаще, что удается испытывать эту радость. При исполнении того дела, к кот[орому] чувствуешь себя непреодолимо и несомненно призванным, как вы в своей теперешней работе — это бывает чаще всего. Только бы в чистоте, т. е. чистым от всяких похотей — объядения, вина, курения, половой похоти и славы людской; в смирении, т. е. готовым всегда на то, чтобы мой труд ругали и меня срамили; и в любви, т. е. при этом без злобы, досады, желания удаления от какого бы то ни б[ыло] человеческого существа. — Тогда очень хорошо. И мне часто бывает так, и кажется мне, чего желает мое сердце, что и вам теперь так. —

У меня хорошо — с женой тихо, дружно. Правда, что обидно казалось иногда, что их подвергают соблазнам, но когда решено раз навсегда, что вырвать их из этих соблазнов насилием для меня так же невозможно, как вырвать из соблазнов детей китайцев, живущих в неизвестных мне городах и деревнях, тогда это не больно. Даже иногда видишь, что это лучше — сильнее, чище работа в них — лучше, как лучше всё, что есть. — Жизнь моя полна и радостна. Писать много бы хотелось вам, но не знаешь с какого конца начать.

Теперь Количке отвечу. Да, милый, дорогой друг, самое простое, ясное и хорошее то, что вы сделали. ³ Удивительно даже, как прежде вы не сделали этого и никто не научил вас, что так надо. Одно, милый друг, хочется сказать вам: животные отдаются половому общению только тогда, когда может родиться плод. Человек непросвещенный, каковы мы все, готов на это всегда и даже выдумал, что это потребность. И этой выдуманной потребностью губит женщину, — вызывая ее в то время, когда она носит или кормит, на непосильную и неестественную деятельность любовницы. Мы сами загубили в женщине этим требованием ее разумную природу, а потом или жалуемся на ее ⁴ неразумность, или развиваем ее книгами и курсами. Да, во всем животном человеку надо сознательно дойти до животного. И это делается само собою, когда разумение начинает жить, а то разумная деятельность направляется только на извращение животной жизни. Я много думал об этом и потому пишу вам об этом и вашей жене. — Напишите мне, как вы проводите время, что и как работаете. Если можно, то и про отношения с матерью и братом. Что Мих[аил] Вас[ильевич]? ⁵ Не пишете про него. Целую вас всех и его.

Л. Т.

1. На XVII выставке (1888—1889 гг.) «передвижников» была выставлена картина H. Н. Ге «Выход Христа с учениками в Гефсиманский сад» («Выход из тайной вечери»).
2. См. прим. 1 к письму № 307.
3. В Дневнике 18 февраля 1889 г. Толстой записал: «Получил письма от Поши и Ге обоих.... Ге Количка сделал прекрасно, что сошелся супружески с матерью Параси, как он ходил около, а как ясно» (см. т. 50).
4. Зачеркнуто: отсталость
5. М. В. Теплов.

Примечания