Письмо Н. Н. Ге (сыну) от 12 мая 1892 г.

H. H. Ге (сыну).1892 г. Мая 12. Бегичевка.

Дорогой друг Количка,

Видно, не судьба нам еще повидаться. Куда уезжает отец? ¹ Что теперь дети? Как идет жизнь? Нет ли недовольства? У меня постоянное недовольство, но я знаю, что это не недовольство жизнью, а собой. Дело наше всё продолжается и всё яснее и яснее становится пальятивность его и необходимость основного лечения. Я, кроме того, кончаю всё 8-ую главу. Кажется, кончил.

Если гороха нет, не хлопочите. У меня есть корреспондент в Киеве, Штильман, он прекрасно исполняет поручения, и я нынче ему телеграфировал о горохе. Так что если он возьмется и цена его подходяща, то я ему поручу, а вы перешлите ему деньги или передайте, получив дубликаты. Тогда напишу. —

Рожь, говорят, один вагон пришел из Нежина, мы предполагаем, что нам, но дубликатов еще нет. С нами живут и помогают 3 брата Алехины — один, Митр[офан], ушел с Скороходовым путешествовать, — Новоселов, Леонтьев. Всё люди хорошие.

Читали ли вы мою статью — «Первая ступень» в Вопр[осах] фил[ософии]? ² Я пришлю вам: Та же статья большая, к[оторую] я назвал «Царство божие внутри вас есть», очень занимала меня. Казалось, что нужно б[ыло] ее написать, и думается, что она подействует на людей, но это всегда — какие бы пустяки ни писал, — думается. И освободиться хочется от этой работы, и жалко расставаться с ней. Всякая работа со стороны кажется легка и весела, приятна, а когда делаешь ее — тяжела; и радостна только, если она настоящая, в прошедшем. Такова, мне думается, будет ваша тихая работа, к[оторая], я боюсь, иногда кажется вам тяжелой и ненужной. Меня всегда эта мысль мучает за вас. И не п[отому], ч[то]бы я считал, что такова эта работа, а напротив, п[отому], ч[то] она, и особенно выдержка в ней, особенно драгоценны для того, кто ее делает, что я боюсь, как бы вы не бросили ее, или, что еще хуже, работали бы ее, не ценя ее. —

Ha-днях явился к нам швед 70 лет, жил 30 лет в Америке, б[ыл] в Китае, Японии и Индии и везде работал среди народа и проповедывал работу для прокормления себя, без помощи скота, лопатой и воздержание от роскоши, самое строгое вегетарианство. — Много очень хорошего он говорит — он европейский Сютаев, Бондарев — неверующий, — но едва ли практический чел[овек], наводит на мысли. ³

Прощайте, голубчик. Маша со мной. Очень хорошо работает. Целую вас и отца, привет вашей жене и Рубанам.

Напишите же о себе.

Л. Т.

1. 1. Судя по письму Н. Н. Ге (отца) от 2 июня (почт. шт.), он за это время никуда не уезжал и работал над картинами «Суд» и «Распятие».
2. 2. Л. Н. Толстой, «Первая ступень» — «Вопросы философии и психологии» 1892, 13, стр. 109—144.
3. 3. Абрагам фон Бонде (Abraham von Bonde), уроженец Швеции, в молодости — богатый коммерсант, в сорокалетнем возрасте раздавший свое имущество и в течение тридцати лет ведший страннический образ жизни. 28 апреля он приехал к Толстому в Бегичевку; затем недолгое время пробыл в Ясной Поляне и потом до конца июня прожил в имении Т. Л. Толстой Овсянникове. См. письмо № 298, тт. 52 и 84, № 512, а также Т. Л. Сухотина-Толстая, «Друзья и гости Ясной Поляны», М. 1923, стр. 125—139.