Письмо Н. Н. Страхова Толстому, 27 сентября 1889

27-го сентября 1889 г. Петербург.

Большое было мне разочарование, безценный Лев Николаевич, когда Татьяна Андреевна [Кузминская.] сказала, что не привезла Вашей повести ["Крейцеровой Сонаты".]; я весь горел жадностию прочитать ее. Но если Вы поправляете, то я знаю уже по многим опытам,— поправите к лучшему, и остается только радоваться и ждать. Говорила Татьяна Андреевна и о планах издания. Мне кажется, что единственный прямой и правильный план — напечатать с Вашим именем отдельною книгою, пустить по очень дешевой цене, только окупающей издание, и на самой книге объявить, что Вы отказываетесь от прав собственности: автор позволяет перепечатывать, кому угодно, безвозмездно и безнаказанно. Если Вы вы, пустите без имени, то во-первых не можете объявит отречения от собственности, а во-вторых, хоть имени и не будет, а все будут знать — напрасная игра в жмурки,— да и можете сделать соблазн: начнут печатать без имени другия повести и приписывать их Вам под рукою. Лучше сделать прямо и просто, не выставляясь и не скрываясь, как это Вы до сих пор делали, как сделали с Властью Тьмы. Кажется, я тут мешаюсь не в свое дело — но не боюсь: Вы простите меня, зная, что ничего во мне нет, кроме чистого усердия к Вам.

Татьяна Андреевна не сдержала своего слова и передала мне Ваш совет — бросить полемику из-за Данилевского. Боюсь, что она не все сказала, что Вы ей поручали, но объясню Вам теперь, в каком положении дело. Мне оно опротивело и, к счастию, нужды в нем никакой нет, т. е. уже нет, так как шум из-за книг Данилевского поднят страшный, и теперь непременно станут об них писать. Вон Кареев уже написал [Статья профессора С.-Петербургского Университета Николая Ивановича Кареева о книге Данилевского помещена была в сентябрьской книге "Русской Мысли" за 1889 г., стр. 1–32.] в Р. Мысли об России и Европе,— написал безтолково, но все-таки лучше Соловьева! С своей стороны я задумываю только маленькую статейку для заключения спора, статейку преимущественно об Тимирязеве. Кстати: в конце декабря здесь будет Съезд натуралистов, и надеюсь, что вопрос об Дарвинизме будет" обсуждаться на этом съезде. Во всяком случае, я совершенно спокоен, не то что при первых нападениях Соловьева и Тимирязева; поэтому, если буду писать, то напишу совершенно в кротком духе. В словах Татьяны Андреевны мне было не ясно, что дурна то Вы находите в продолжении этой полемики? Я сам уже каюсь в своей горячности и постараюсь загладить ее. Посылаю Вам мои последния печатанья: об Аполлоне Григорьеве (в Н. Времени) [Ср. в предыдущем письме.] и об Розанове [Т. е., о книге В. В. Розанова "О понимании" (см. выше, в письме No 221). Рецензия на нее Страхова была напечатана в 265 части "Журнала Министерства Народного Просвещения" (сентябрь 1889 г., отд. II, стр. 124–131); перепечатана в книге "Философские очерки", С.-Пб. 1895.]. Это все не важно, но и так коротко, что мне не очень совестно обременять Вас. Увы! приходится все писать и писать, а охота заметно убывает.

В Петербурге все очень спокойно, все затихает и застывает больше и больше. Или это мне так кажется и я сам застываю?

Простите меня. Софье Андреевне мое усердное почтение.

Всей душой Вам преданный Н. Страхов.

1889. 27 сент. Спб.