Письмо Неизвестному с 1 декабря 1883 г. по 31 января 1884 г.

Неизвестному. Черновое.1883 г. Декабрь — 1884 г. Январь?

М[илостивый] Г[осударь],

Вы хотели знать, почему дело Мельницкого ¹ так интересовало меня, что я сказал Г. Одарченко, ² что охотно бы взял на себя защиту Мельницкого — вы хотели знать, чтò именно я думал сказать по этому случаю. — Это было давно, — более года; я уже забыл тот ход мыслей; и теперь, вспоминая, могу восстановить только главное, а именно:

Вопервых, поступок Мельницкого отца никогда не представлялся мне таким возмутительным, каким он выставлялся общественным мнением. Поступок этот мне представляется прежде всего «умным», ³ именно умным, каким представляет нам Хр[истос] поступок неверного управителя, говоря, что сыны мира сего умнее сынов света в своем роде. Преступность же этого поступка перед судом сынов мира я решительно не мог видеть. — Осуждали и осуждают Мельницкого сыны мира, т. е. те самые люди, деятельность которых всю их жизнь направлена к приобретению палат каменных, как мы все знаем, не от трудов праведных. Христос при суде блудницы сказал: пусть тот, кто без греха, бросит первый камень. Еще можно допустить, чтоб нашлись в среде судивших люди, невиновные в прелюбодеянии; но неужели в нашем обществе можно предположить таких присяжных, которые бы приобрели и приобретали все трудами праведными. ⁴ Спросите людей от околодочного до сенатора, и от прикащика магазина до миллионера купца, от ⁵ кулака-мужика до крупного землевладельца, что приобретая свое имение, они всегда приобретали праведно? И всякий человек с совестью скажет, что нет. Только все мы приобретали и приобретаем немножко неправедными делами, мы, как курочка, клюем по зернушку неправедность и делаем это безопасно; a Мел[ьницкий] сразу и один раз в жизни сделал то, чтò мы делали всю жизнь, и сделал это с великой опасностью. И не могу не сказать, что его поступок нравственнее. И все поняли, что его поступок умнее, если бы он удался, и всем стало завидно. Только этим я могу объя[с]нить негодование многих людей общества на поступок Мельниц[кого]. «Я плутовал всю жизнь и нажил только немножко, а этот не плутовал всю жизнь, а в один раз ухватил больше, чем я». —

1. 1. «Дело Мельницкого» — в печати известно, как «дело Мельницкого и Литвинова». Суть дела такова. Мельницкий, Федор Илиодорович, казначей Московского воспитательного дома, 3 ноября 1881 г. отправился в сопровождении счетчика Литвинова в Московскую контору Государственного банка, для получения трехсот тридцати девяти тысяч рублей на нужды Воспитательного дома. Получив эту сумму, он отсчитал тридцать одну с половиной тысячи рублей (необходимые на покрытие текущих нужд), и отправил ее со счетчиком Литвиновым; сам же, уложив оставшиеся деньги в кожаный саквояж, направился в Купеческий банк, чтобы внести эти деньги на текущий счет Воспитательного дома. По дороге, почувствовав головокружение, сел. Когда же через некоторое время пришел в себя, он заметил, что саквояжа нет. Тут же он отправился и заявил о происшедшем прокурору Судебной палаты и оберполицейместеру, прося арестовать его. Так освещалось дело по показаниям самого Ф. И. Мельницкого. Однако исследования по этому делу, охватившие его поведение за всю его служебную жизнь, привели к мысли о том, что Ф. И. Мельницкий симулировал свое ограбление, передав саквояж с деньгами своему сыну Б. Ф. Мельницкому. Ряд злоупотреблений и преступлений по службе, выяснившихся в процессе следствия, дали основания к аресту. Дело Ф. И. Мельницкого разбиралось в Московской судебной палате 4—8 ноября 1882 г. Приговором суда он был присужден к ссылке в Томскую губернию и лишению всех особенных прав. Литвинов был оправдан.
2. 2. Константин Филиппович Одарченко (ум. 12 апреля 1905 г.) — московский присяжный поверенный, экономист, автор книг по вопросам земского самоуправления. Был лично знаком с Толстым. См. его воспоминания: «Разговоры с Л. Н. Толстым» — «Русский труд», 1898, 31.
3. 3. Слово: умным написано над зачеркнутым: мудрым
4. 4. Зачеркнуто: Возьмите всю лестницу
5. 5. Зач.: бар