Письмо Неизвестному с 1 января 1890 г. по 31 декабря 1910 г.

Неизвестному.1890—1900-е гг.

1890—1900-е гг.

Я очень и очень вас жалею и всей душой желал бы помочь вам, но в той внутренней борьбе, кот[орая] происходит в вас, никто не может помочь вам, п[отому] ч[то] эта борьба есть совершающаяся жизнь, кот[орую] мы сами делаем. Посторонний человек не может помочь борцам, испытывающим свою силу. Всё, что он может сделать, это то, чтобы установить правильные условия борьбы — чтобы ни тот, ни другой не мог плутовать. А в происходящ[ей] в вас борьбе один — тело — плутует, стараясь одурманить духовного человека. Советую вам не допускать этого. Это очень важно. Смотрите тоже за тем, чтобы и духовный человек не хитрил. Хитрость духов[ного] человека состоит обыкновенно в том, что он себя уверяет, что он хочет то, чего он еще не хочет вполне. Только бы борьба шла честно. Какой бы ни б[ыл] исход ее, ничего не может быть для вас дурного. Если не чувствуете ¹ в себе возможности перенести весь смысл, всё стремление жизни на служение богу (а, вероятно, вы не можете этого в ваши года — и не может быть иначе за редкими исключениями), то служите в военной службе до тех пор, пока можете, и ничего от этого не будет дурного ни для вас, ни для мира. Если же ваше духовное состояние таково, что служба невозможна, как невозможно вам убить ребенка или т. п., то вы найдете и силы, и пути, и радость в этом состоянии, и тоже всё будет хорошо. Главное, будьте правдивы сами с собой. Это важнее всего.

Помогай вам бог, к[оторый] в вас.

Пишите мне.

Лев Толстой.

1. 1. В подлиннике: не чувствуя