Письмо О. К. Толстой от 24 марта 1906 г.

О. К. Толстой.1906 г. Марта 24. Я. П.

Получил твое письмо, милая Ольга, и очень был рад узнать, или, скорее, видеть подтверждение своих предположений о вашей жизни с Ч[ертковыми] ¹ и детьми. Сейчас дал твое письмо Андрюше. Он в одном из хороших, мягких состояний, и мне его жалко и думаю, что всё, что он прочтет в твоем письме, вызовет в нем только хорошие чувства. Хочу дать ему Галино письмо, ² в к[отором] она так хорошо пишет про детей. То, что она пишет про него в конце, тоже может быть только полезно ему...

Сейчас сам прочел Андрюше конец письма Гали, касающийся его. Ему б[ыло] больно, но я уже вперед приготовил его — сказал, что даю ему письмо только с тем уговором, чтобы он постарался подавить в своей душе всякое недоброе чувство, и мне кажется, что вышло хорошо.

Смягчающее его вину обстоятельство — то, что он и говорил — это то, что его оскорбило то, что совершенно помимо его (он узнал только случайно) устроилось дело продажи имения, ³ к[оторое] он покупал, устраивал, предоставил детям и считает стоящим гораздо больше того, что за него хотели взять. И в этом отношении я его отчасти оправдываю. Я согласен, что лучше продать землю мужикам или земству, чем частному лицу, но разница эта так неважна; важно только то, чтобы меньше взять за имение. А и это в этом случае не имеет значения, т[ак] к[ак] имение не твоя собственность, а детей. Что же касается до трудности получения аренды, то, я думаю, что при теперешних обстоятельствах может быть только два случая: или всеобщий разгром, при к[отором] ни о каких арендах не может быть речи, или, что и вероятнее, такое же положение, как всегда, т. е. своевременная уплата. Впрочем, милые голубушки Оля и Галя, главное поймите, я в этом ничего не понимаю, и не судите меня, а поймите, что мне так бы хотелось, чтобы мы все всё всегда прощали бы друг друга, в мыслях не позволяли бы себе осуждать друг друга, а помнили бы и свои ⁴ ничтожество и гадость, и свои духовное величие и красоту.

Ну прощай, голубушка, я зарапортовался, но в самом хорошем духе, и ты, верно, поймешь меня.

Целую Галю и милых детей, к[оторых] она так хорошо описала. Андр[юша] прочел и говорит: «жалко про Сонюшку мало».

Скажи еще Гале, что хотя мне и приятно, по шерстке, ее похвалы за рассказ, ⁵ но мне вредно это. Как жаль, что трахома не уступает, ⁶ пожалуйста, извещай, что будет. Большому Диме скажи, что я получил вчера его письмо с поправкой статьи ⁷ и с известием хорошим о том, что если будем живы, то увидимся с ним и с Галей, к[оторую] так давно не видал.

О статье я, в первый раз кажется, несогласен с ним и изменять не буду. Лучше вовсе не печатать.

Фельтен хотел напечатать, но я ему напишу, что, если он не начинал, то лучше не надо. 8

Ну прощай, душенька. Не взыщи, что скверно написал.

Л. Т.

24 марта.

1. Разойдясь с А. Л. Толстым, O. K. Толстая с детьми в 1904 г. переехала к Чертковым в Англию, где прожила до осени 1908 г., занимаясь воспитанием детей и помогая В. Г. Черткову в его делах по издательству «Свободное слово».
2. Письмо А. К. Чертковой Толстому от 28...31 марта н. с. 1906 г.
3. Речь идет о намерении О. К. Толстой продать Таптыково — имение А. Л. Толстого в Тульской губ., переданное им детям.
4. В автографе: свою
5. Рассказ Толстого «За что?».
6. А. К. Черткова писала, что дети заразились от проезжей семьи духоборов.
7. О печатании статьи «Обращение к русским людям» см. т. 36, стр.710—714.

Примечания