Письмо П. В. Великанову от 9 августа 1897 г.

П. В. Великанову. Неотправленное.1897 г. Августа 9? Я. Л.

Благодарю вас за присылку письма Черняева. ¹ Без этого письма я никогда не понял бы того ужасного положения, в кот[ором] находится этот человек. Я говорю не о матерьяльном, а о нравственном его состоянии; на основании того, что он считает себя христианином, он с ножом к горлу лезет ко всем тем людям, кот[орые] по своему положению никак не могут удовлетворить его желание — дать ему землю, к[оторой]. они не могут распоряжаться, и, получив отказ, бранит этих людей лжецами и всячески клевещет на них. Меня поразила одна подробность в его письме обо мне, что я будто бы от смущения перед Черняевым ерошу себе волосы. Вероятно, он где-нибудь читал, что кто-нибудь от смущения ерошит себе волосы, и это ему понравилось, и он пишет это обо мне, несмотря на то, что я никогда не имею привычки трогать свои волосы. Его огорчает, что ему отказали все те люди, кот[орые] исповедуют христианские взгляды. Но как же он не догадается, что все эти люди непременно так или иначе отнеслись к вопросу собственности еще гораздо прежде, чем Ч[ерняеву] понадобилась земля, и поставили себя в такое положение, чтобы не распоряжаться собственност[ью]. Отказавшись же от собственности, люди эти, до этого еще будучи связаны семьями, естественно, если только они не хотели поступить противно любви и озлобить своих семейных, не могли отказаться от собственности иначе, как предоставив ее тем, к[оторые] считали за собой наибольшее на нее право. Можно было Ч[ерняеву] обращаться с требованиями себе земли ко всем владельцам земли, исключая тех, к кому он обращался, п[отому] ч[то] исповедующий христианство и отречение от собственности или делает то, что говорит, и не имеет собственности, или величайший плут и лгун, притворяется, что не хочет иметь собственности, а имеет ее скрытно через жену, мужа. В обоих случаях нельзя обращаться к такому человеку. А это самое делает Ч[ерняев]. А главное злость. Ужасная, жалкая злость. Добрейшего, милого (очень пустого, но доброго), простого Андрюшу ² он подозревает в насмешке. Меня он подозревает в смущении перед величием его, Ч[ерняева], требующего от всех непременно ему земли. Но если бы даже у меня была в распоряжении земля, почему я должен дать ее Ч[ерняеву], а не Ивану, Петру, Афанасию, к[оторых] тысячи живут около меня и нуждаются больше Ч[ерняева]. Если бы я мог раздавать землю, я бы давно роздал ее миллион десятин. От этого-то уж давно я в том положении, что не могу раздавать людям, к[оторым] и нужнее и гораздо приятнее б[ыло] бы дать, чем Черняеву]. Главное, какая мучительная злоба мучает этого человека. И Булыгин, ³ и это удивительное по доброте, нежности, готовности служить всем существо, как Анненкова, ⁴ все провинились перед ним. Это ужасно! Его письмо напомнило мне тех людей..... но лучше не буду говорить. Больно то, что Анненкова, я, мы оба с любовью относились к Ч[ерняеву]. Я обрадовался ему, когда он пришел, всячески хотел служить ему и теперь ничего не имею к нему, кроме братского — правда оскорбленного — чувства, и вдруг эта шипящая ненависть, п[отому] ч[то] не делается то, чего ему хочется и за что он берется самым превратным образом. К Юшко и Скороходову не желал бы, чтобы он ходил; в том душевном настроении, в к[отором] он находится, он только возненавидит еще новых людей. Очень бы желал помочь ему, вывести его из того ада гордости и ненависти, в к[отором] он живет. Если бы он проезжал мимо меня и заехал, я бы был очень рад. Рад буду, если он напишет. ⁵ Почему он, будучи у нас, не сказал мне всё, что думал, а убежал и потом, написал вам это дур[ное] письмо. Это всё б[ыло] нехорошо.

1. 1. Иван Михайлович Черняев (р. 1860), садовод и земский учитель, в Пензенской губ. В письме к П. В. Великанову Черняев писал о своем посещении Толстого и о его просьбах к Толстому «уделить ему 8 десятин» земли для разведения сада; упрекал Толстого в лицемерии и нелюбви к нему.
2. 2. Андрей Львович Толстой (1877—1916), сын Толстого, в 1897 г. отбывавший воинскую повинность вольноопределяющимся.
3. 3. Михаил Васильевич Булыгин (1863—1943) жил на своем хуторе Хатунка, в 15 км. от Ясной Поляны; близкий знакомый Толстого. См. о нем в т. 79.
4. 4. Леонила Фоминична Анненкова (1845—1914), курская помещица, близкая знакомая семьи Толстого. См. о ней в т. 64.
5. 5. Осенью 1897 г. И. М. Черняев прислал Толстому письмо с просьбой, простить его за его письмо к П. В. Великанову!