Письмо С. А. Толстой от 1 апреля 1889 г.

1889 г. Апреля 1. Спасское.

С тех пор, как не писал тебе, получил твое письмо ¹ и много писем с почты и от американцев. ² Живу я по прежнему очень хорошо. Нынче чуть чуть поболел живот. Приписываю это тому, что вчера поел осетрины, а может быть и тому, что сделал слишком большое усилие вчера же, рубя и пиля, и таская лес. Здесь тоже тает, и становится похоже на весну. Вчера поправлял коректуру об искусстве ³ и всю перемарал (Урусов достал сына дьякона, кот[орый] сейчас переписывает), и в лесу рубил и пилил с мужиками, работающими там. Очень приятно было валить большие ели и пилить пахучие, смолистые бревна. И славный попался отец с сыном. (Не всё мрачные картины.) Все предшествующие дни я хотел кончить комедию ⁴ и нынче дописал последний, 4-й акт, но до такой степени плохо, что даже тебе совестно дать переписывать. По крайней мере с рук долой. И если захочется другой раз заняться этим, то буду поправлять.

Завтра еду в Троицу; какие-то будут известия от вас. По этому письму решу и когда собираться домой. И к вам хочется, и здесь хорошо. —

Очень интересно мне знать, как ты приняла мое последнее письмо. Я его не перечитывал, но знаю, что писал то, что не только тогда или иногда думаю, но что всегда чувствую. И странно, твое последнее письмо, хотя ты и выражаешь там какое-то странное и незаконное отвращение ко всему, как ты выражаешься, русскому, — последнее письмо твое мне было особенно радостно, п[отому] ч[то] было как бы ответом на то мое письмо, к[оторое] ты не получила. ⁵ Что-то будет завтра, главное бы физическая боль не мучала бы. — Я вчера хотел было пройти к Троице, но не мог от разлившегося ручья и зашел в лес. — Князь очень мил. Встает в 3, 4, ставит самовар, пьет чай, курит и делает свои вычисления. После обеда и весь день тоже, за исключением отдыхов, пасьянса и гулянья. Боюсь, что все вычисления эти не нужны. У него есть эта неясность мысли, самообманывание, при к[отором] ему кажется, что он решил то, что ему хочется решить. Папиросы, водка изредка, в малых порциях, и чай, боюсь, еще более затуманивают. Но простота и стремление к добродетели истинные, и пот[ому] с ним очень хорошо. У него цветут розаны — много, и он советовал положить листки в письмо. Ну, пока прощай, целую тебя и Таню, и Леву (что он и его дела по гимназии). И Андрюшу (неужели всё горло?), и Машу, и Сашу, и Ваню. Kate и Lambert мое почтение.

Л. Т.

На конверте: Москва. Долгохамовнической пер., № 15. Графине Софье Андревне Толстой.

1. 1. От 28 марта.
2. 2. Толстого в Спасском посетили три американца — два пастора (Ньютон и Кёррил) и ученый (Батчельдер Грин). Вильям Вильберфорс Ньютон (Newton) напечатал воспоминания о своем посещении Толстого («А run through Russia, or the Story of a visit to count Tolstoy», отдельное издание 1894 г.).
3. 3. Толстой выправлял присланную ему Л. Е. Оболенским корректуру статьи «Об искусстве». См. т. 30.
4. 4. «Исхитрилась».
5. 5. Письмо от 28 марта, в котором С. А. Толстая писала: «...я не даром, хоть и полу-шутя говорю: «Я больна своей нелюбовью ко всему русскому» (ПСТ, стр. 431—432).