Письма · т. 84, № 372
Письмо С. А. Толстой от 10 января 1887 г.
1887 г. Января 10. Никольское-Обольяново.
Я точно неохотно отпускаю Таню, 1 но ее слова: flirtation нет 2 — немножко изменили мой взгляд. Flirtation скверно.
Очень грустно мне стало после твоего нынешнего письма. Мне так становилось одиноко без вас, а тут еще ты пишешь и ждешь. Не знаю, уживу ли здесь без Тани, а впрочем видно будет. Всё это время у меня здоровье б[ыло] не хорошо — желудок. Нынче совсем хорошо, но что-то грустно. По утрам я пишу свою повесть. По числу страниц написал много, но не знаю, будет ли на пользу людям, т. е. хорошо. Завтра думаю кончить на черно — подмалевку. Это одно из обстоятельств, по к[оторому] я не уехал. Но хотелось бы уехать, получить от тебя телеграмму такую, к[оторая] бы вызвала. В духе мы с Таней, кажется, хорошем, — тихом и спокойном. Очень жаль мне тебя, что ты рассердилась на М[исс] Марту. Это всегда тяжело, а теперь еще, что ты одинока.
Как хочется получить от тебя хорошее письмо, а то то настроение, в к[отором] написано твое последнее, меня тревожит. Пожалуйста, ты не сердись и особенно на меня. Мне здесь для нерв очень успокоительно, и я рад, что нездоровье пережил здесь, но в Москву очень хочется. А живу, п[отому] ч[то] заехал, и Таня тут, и мне насчет ее неловко и жутко.
Я сейчас поговорил с ней. Она говорит, что ничего нет. Я ей говорил, что если бы она не хотела, не имела в виду, то не следовало бы ехать. Она говорит, что ничегò, ничего нет; тем лучше, но знаешь, что всё так деликатно, если есть, и не следует трогать. 3 — Ну, прощай, душенька, целую тебя и детей.
Л. Т.
Источник: Полн. собр. соч., т. 84, № 372, с. 17–18
