Письмо С. А. Толстой от 15 сентября 1893 г.

1893 г. Сентября 15. Я. П.

Вчера не успел тебе написать хорошенько. —

Нынче Ваничка пришел за чай, и я ему рассказал, что ты нездорова. Я видел, как это огорчило его. Он сказал: а что, как она очень заболеет. Я говорю: мы тогда поедем к ней. Он говорит: и Руднева повезем с собой. Потом пришел Лева и послал его к Тане спросить письма вчерашние. Надо видеть, как он всё понял, с какой радостью побежал исполнить, как огорчился, что Лева думал, что он не так передал. Очень мил, больше чем мил — хорош. Вчера была прекрасная, свежая погода, и я пошел пешком в Тулу. Там мне хотелось видеть Булыгину, ¹ Давыдова и на почту. Я очень приятно и легко дошел и встретил Дав[ыдова], но мы не узнали друг друга. Но, узнав на его квартире, что он поехал к нам, я поспешил и взял извощика до Рудак[овой] горы, а тут встретил Казнач[еевского] извощика, к[оторый] предложил меня довезти. В Засеке же я встретил Дав[ыдова] и вернул его в Ясную. Он очень мил, рассказывал, что в Figaro напечатана выдержка из моей последней книги Ц[арство] Б[ожие] о рекрутском наборе. Это немножко неприятно. Еще мне неприятно то, что Маша опять завязала отношения с З[андером]. ² Она отказала ему резко, слишком, кажется, резко. Он отвечал ей письмом, к[оторое] и меня тронуло. Я написал ему письмо, ³ жалея его, и думал, что на этом кончится. Но она на это письмо написала ему другое, в кот[ором] говорит, что не отказывает, что всё остается на том, что было, когда он уехал, т. е. ждать до нового года. Она мне очень жалка. Я надеюсь, что она опомнится. Но надо, чтобы это сделалось в ней самой и в ее отношениях с ним. Внешнее воздействие может только помешать хорошему и разумному исходу. Она не говорила этого ни Тане, ни Вере, но говорила мне под условием, чтоб я не говорил им. Я говорил ей нынче, чтоб она тебе написала. А она сказала, что уже написала во вчерашнем письме и нынче опять пишет. ⁴ Не брюскируй ⁵ ее. Очень это жалко, но если она так болезненно настроена, то помочь ей можно только лаской и добром. То, что ты пишешь про Раевских, тоже очень тяжело. ⁶ После П[ети] Р[аевского] и П[оши] выбрать З[андера]! — Когда увидимся, переговорим. Главное, надо как ей, так и нам, ничего не предпринимать. Я ей это говорю, а она написала другое письмо. Она точно больная. Воображаю, как это огорчит тебя. Дай Бог, чтобы меньше, чем меня. Целую тебя и детей.

Л. Т.

На конверте: Москва, Хамовнический переулок, дом № 15. Графине Софье Андревне Толстой.

1. Жена М. В. Булыгина, Анна Максимовна, рожд. Игнатьева (1862—1909), по первому мужу Славновская.
2. Николай. Августович Зандер, был учителем игры на скрипке сыновей Толстого. Позднее был врачом.
3. Письмо это неизвестно. По справке М. Л. Толстой, оно было от 6 сентября. В другом письме к Зандеру от 3 августа Толстой отклонял предложение Зандера, сделанное Марье Львовне.
4. Имеется в виду письмо М. Л. Толстой от 15 сентября.
5. Не будь с ней резка.
6. См. письмо С. А. Толстой от 12 сентября (ПСТ, стр. 571).