Письмо С. А. Толстой от 28 февраля 1882 г.

1882 г. Февраля 28. Я. П.

Вот 2-й день что я в Ясной. Пишу в 3 часа дня. Опять все утро ничего не делал и был в самом унылом, подавленном состоянии; но не жалею об этом и не жалуюсь. Как мерзлый человек отходит и ему больно, так и я, вероятно, нравственно отхожу, — переживаю все излишния впечатления и возвращаюсь к обладанию самого себя. — Может быть это временно, но я ужасно устал от жизни, и мне хорошо отдохнуть.

Илюша, нынче опять с Михайлой на охоте; — опять видел и стрелял зайца, и очень доволен. — Я читаю Revue, — статьи религиозные очень интересные и делаю пасьянс. Сейчас в первый раз раскрыл свои тетради и вижу возможность писать. — Может быть, завтра начну. Очень меня мучает то, что вышло так, что я тебе навалил заботы о лошадях и Филипе. Пожалуйста, прости меня за это. Это случилось невольно и, главное, не бери к сердцу, если выйдут какие-нибудь затруднения. —

Как нарочно, это так случилось. Знаю, что если ты будешь здорова, то все сойдет хорошо, а если нет, то очень понимаю, что тебе станет досадно, и совершенно справедливо упрекнешь меня, — ко всем твоим заботам навалил тебе еще заботу о лошадях, к[оторой] ты и не сочувствуешь. — Одно помни: что как бы что ни вышло и только бы ты не сердилась — все будет прекрасно.

Комната очень хороша, тепла, постель прекрасна, пища — тоже, и я, надеюсь, завтра напишу тебе бодрое письмо. —

Я передумал насчет адреса твоих писем и прошу тебя писать вперед на Козловку. Я сейчас свезу это письмо сам и попрошу любезного Нач[альника] Ст[анции], и каждый день буду гулять на Козловку, отдавать свое и получать твое письмо. —

Прощай, душенька, целую тебя и детей.

Тв[ой] Л.

Примечания

Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 152—153. Датируется на основании первых строк письма: «Вот 2-й день, что я в Ясной» и наличности предшествующего письма от 27 февраля, писанного по приезде. В ПЖ датировано первым марта.

На это письмо С. А. Толстая ответила следующей недатированной запиской [от 2 марта]: «Сейчас хотела посылать письмо, адресованное в Тулу, и распечатала, чтоб адресовать на Козловку и выразить тебе, главное, свое сочувствие, что ты независимо от своей воли замерз в Москве. Я знаю, что ты не мог иначе, если б даже хотел. Мои просьбы и надежды развеселить и осчастливить тебя — напрасны. Мне очень больно твое состояние, и мне очень трудно всё в жизни помирить. Зачем ты мне столько воли дал? За лошадей я ни капельки не сержусь, боюсь напутать и что-нибудь пропустить, за что извинишь..... Прощай; отдыхай, люби меня, не проклинай за то, что посредством Москвы привела тебя в такое положение» (ПСТ, стр. 184).