Письмо С. А. Толстой от 29 июня 1871 г.

1871 г. Июня 29. Каралык.

Пишу из Бузулука. Это 90 верст от нас. Мы проехали сюда с Степой вдвоем, переночевали и нынче, 29 вечером едем домой. Поездка очень удалась. Здоровье мое хорошо; и так хорошо, что после усталости и недоспанной ночи дорогой, я, вместо того, чтобы не спать, спал так, что не слыхал клопов, кот[орые] (когда я проснулся, увидал) всего обсыпали меня. Ярмар[ка] очень интересная и большая. Такой настоящей, сельской и большой ярмарки я не видал еще.

Разных народов больше 10, табуны Киргизских лошадей, уральских, ¹ сибирских. —

Пишу только, чтобы воспользоваться прямым сообщением, a подробнее буду писать после. Кроме того, телеграфирую. ² —

Я нашел средство телеграфировать мне в Самару. Именно, если случится что-нибудь необыкновенное, то телеграфируй: в Самару, Гр[афу] Толстому. Нотариусу Аляеву. ³ — Этот нотариус знакомый одного из кумысников, и я просил его об том, чтобы в случае телеграммы переслать мне ее с нарочным. Имей только в виду, что пересылка с нарочным может стоить до Каралыка около 20-ти рублей. Я нынче телеграфирую тебе, чтобы тебя повеселить, а сам не могу получить того же. Думал я дослать с ответом, но рассчел, что пока придет да перешлется из Тулы или Ясенков, ⁴ я не дождусь. Да что телеграммы. И хорошее и дурное не имеет времени. Раньше ли, после. Настоящее хорошее и дурное.

Офенбергу ⁵ я решил ничего не отвечать. Может быть, он сам или брат еще напишут, тогда видно будет, притом здешняя покупка застилаете все другие. — Что Любовь Александровна? ⁶ Как я рад, что ей лучше.

Придумай же устроить ее попокойнее. — Нынче 2 недели, что я на кумысе, 1 / 3. Ужасно считаю дни. —

Прощай, душенька, целую тебя, целуй всех.

29 Іюня.

1. 1. О посещении ярмарки, которую описывает Толстой, С. А. Берс пишет: «Мы сделали еще одну поездку вдвоем на Петровскую ярмарку в г. Бузулук за 70 верст. Поехали мы на одной лошади в небольших дрогах и взяли с собой запас кумыса в небольшом турсуке. Ярмарка отличалась пестротой и разнообразием племен: русские мужики, уральские казаки, башкиры и киргизы, и в этой толпе Лев Николаевич расхаживал со свойственной ему любознательностью и со всеми заговаривал. Даже с пьяными он не боялся вступать в разговор. Какой-то пьяный мужик вздумал обнять его от избытка добродушия, но строгий и внушительный взгляд Л. Н-ча остановил его. Мужик сам опустил свои руки и сказал: «нет, ничаво, нябось» («Воспоминания о Толстом», стр. 55).
2. 2. Телеграмма эта не сохранилась. С. А. Толстая писала о получении ее 30 июня ночью: «Вчера я получила твою телеграмму, и с тех пор я весела, опять сильна и бодра духом. Милый, ты знал, что ты меня опять этим поставишь нравственно на ноги, и ты действительно это сделал. Я вдруг опять всех полюбила, только оттого, что ты весел, жив и здоров, как пишешь в телеграмме, и что, надеюсь, правда. Поправляйся и не спеши домой, благо не очень тяжело тебе, и потому и мне». (ПСТ, стр. 106.)
3. 3. Сергей Федорович Аляев, городской нотариус, живший в Самаре на Дворянской улице в доме Новикова.
4. 4. Ясенки, ныне Щёкино — станция Московско-Курской железной дороги, в семи верстах от Ясной поляны.
5. 5. Барон Федор Иванович Оффенберг (1839—1872), полковник лейб-гвардии гусарского полка, владел Алябьевым, имением близ Никольского-Вяземского, Чернского уезда Тульской губернии; о нем С. А. Толстая писала в письме от 13 июня: «От Оффенберга получила глупейшее письмо полное ошибок. Он пишет, что: «именье в сущности не мое, а брата, имейте дело с ним; а я хотя и нахожу, что менее 90 000 р. не выгодно продать Алябьево, но если брат согласен, то я никаких препятствий делать не буду, если брат согласится продать и за 80 000 р.» Если ты хочешь отнестись к брату, так как этот, очевидно, ничего не значит, то вот его адрес до 15 июля: «В Варшаву в расположение 5-го гусарского Александрийского полка, полковому командиру барону Петру Ивановичу Оффенберг. Если ты ему будешь писать, то напиши, что брат его тебе писал, чтоб ты к нему отнесся». П. И. Оффенберг — полковник, флигель-адъютант с 1861 г., с 1874 г. отставной генерал-майор, позднее заведывал лифляндской конюшней.
6. 6. С. А. Толстая писала о Любови Александровне Берс 21 июня 1871 г.: «Мама сегодня стала пить воды, здоровье ее лучше, но не совсем еще хорошо. Она бодра, помогает нам в доме и с детьми. Читает очень много и гуляет с детьми. Я вчера вечером ей собирала старые книги: «Revue des deux Mondes», и она хочет читать теперь «Le roman d’une honnête femme» («Роман честной женщины»); если помнишь, нам очень нравилось, Cherbullier». (ПСТ, стр. 97.)