Письмо С. А. Толстой от 29 сентября 1882 г.

1882 г. Сентября 29. Москва.

Середа 12-й час ночи.

Нынче потерял большую половину дня. Сейчас только приехал из Пушкина. ¹ Ездил к Пете. С 2-х часов пошел к Истомину ² узнать о Пете. 3 Узнал, что он на даче, здоровье его лучше, и он назначен исправником в Звенигород. ³ Я и пошел на Ярославскую дорогу; дошел, сел, приехал. Спрашиваю Берса; — только уехал с семейством в Москву. Мы с ним разъехались. 4 часа надо ждать поезда назад. Спрашиваю у извощиков: кто тут господа? Мне перечисляют, и под конец — генеральша Мансурова ⁴ и Архитект[ор] Каменский, ⁵ заведующий их делами, тут же едет к ним. Я чуть было не уехал к ним; но и холодно, и нельзя иначе вернуться, как переночевав. Я и раздумал. Поел на станции и у станового, знакомого Пети, пил чай, и во всем этом fool’s errand ⁶ провел 10 часов. — Ехал я к Пете узнать о деньгах и бумагах по дому. Завтра, верно, он сам приедет. Он переехал, как мне сказали, на несколько дней до отправления на место в номера. —

Здоровье мое совсем почти поправилось — поноса нет, и живот не болит, но гемороидальное состояние.

Теперь о доме и переезде. Я с болью в сердце и страхом телеграфирую тебе приезжать во вторник. ⁷ Раньше немыслимо. Все двигалось очень медленно, штукатурка не высохла и клеить нельзя еще наверху; а нельзя клеить, нельзя и начисто отделывать паркеты и другое, главное, не докрашены коридор, задняя лестница и девичья — полы и не высохнут раньше понедельника. Я гоню, как могу, и изощряю все силы ума, чтобы распростаться с мебелью и не помешать последней отделке. Одна работа портит другую: маляры — паркет, паркетчики топчут полы; потолки красить портит обои и полы. А тут еще мебель. Так что очень сложно. Нынче все утро толковали с архит[ектором] и подрядчиками, и я составил такой план, что, не мешая работе, я буду в состоянии принять тебя и поместить тепло и удобно во вторник. Бранить меня за медленность при покупке дома излишне, пот[ому] ч[то] я сам браню себя. Пожалуйста, будь снисходительна и добра.

Перилы решили поставить вдвойне, и, кажется, будет не уродливо и совсем безопасно. —

Архитектор просит денег, а билет ⁸ я забыл у тебя взять. Пришли его. —

Лошадей подожди присылать. Надо управиться в доме, не прибавляя забот. —

Мальчики здоровы. Илюша только — кашель и насморк. Олсуфьевы ⁹ очень были трудно больны. Говорит мисс Оун, ¹⁰ что они месяц не встанут, но теперь лучше. —

Прощай, душенька. Целую тебя и детей.

Мечта моя — поразить тебя благоустройством дома — не удалась. Только о том боюсь, чтобы неурядица, которую ты застанешь, не слишком неприятно поразила тебя. Разместиться тепло и сухо будет всем — это только будет.

На конверте: Московско-Курская жел. дорога. Станция Козловка-Засека. Графине Софье Андревне Толстой.

1. 1. Дачное место по Ярославской железной дороге, в 28 верстах от Москвы.
2. 2. Владимир Константинович Истомин.
3. 3. Уездный город Московской губернии.
4. 4. Мария Николаевна Мансурова (1831—1914), рожд. кж. Долгорукова, жена Бориса Павловича Мансурова (1828—1910). «Знакомая нам племянница Моск. ген.-губ. кн. В. А. Долгорукова. Дочери Мансуровой дружили с нашей Таней. Обе поступили в монастырь» (н. п. С. А.).
5. 5. В списке Московских архитекторов 1883 г., архитектора Каменского не значится.
6. 6. нелепая поездка
7. 7. 5 октября.
8. 8. Денежный именной билет в 12 000 рублей.
9. 9. Дети Василия Александровича Олсуфьева.
10. 10. Гувернантка Олсуфьевых.