Письмо В. Г. Черткову от 1 августа 1894 г.

1894 г.1 августа г. 19—23. Я. П.

Мне очень грустно без вас, милые друзья, и грустно за вас, как вы доехали. Вероятно это письмо разойдется с вашим, в кот[ором] вы мне дадите известия о себе. И как приятно думать, что если бы здоровье и не было так хорошо, как мы желаем, душевное состояние будет хорошо.

Мы совсем поступили на осеннее положение. Я живу с Таней, Машей, Мишей, Сашей и Ваней. Письмо это было начато дня 4 тому назад. С тех пор получил ваше письмецо — очень долго оно шло и мое положенье изменилось. Житье наше осеннее нарушено: приехали гости Мамонова, ¹ Рачинская, ² Соня — жена Ильи с детьми ³ и некто Маковицкий, славянин, ⁴ один из тех студентов, кот[орые] переписывались с Евггением Ив[ановичем], когда он жил у вас в Ржевске. Кроме того, жена приехала вчера, а Маша на смену ей уехала к Леве. ⁵ За это время был еще Количка. ⁶ Его положение такое, что он сошелся, как он мне говорил, духовно с кузиной — женою Рубана и два человека: его жена и Рубан — ненавидят их и страдают. Я ему говорил, что надо во что бы то ни стало уничтожить эту ненависть. А он говорит, что он не может этого сделать. Как он выпутается из этого, не знаю. Положение его очень трудное, но у него есть орудие для разрешения всяких трудностей: учение Христа, в кот[орое] он верит. Я рад был, что видел его, хотя свидание было тяжелое.

Работа моя, не могу сказать, что не подвигается, но не могу сказать и того, что подвигается. ⁷ Все изменяю прежнее, но как будто все приближаюсь к большей ясности. Маковицкий очень мне был интересен. Они, Славяне, угнетены, и всю духовную энергию употребляют на борьбу с этим угнетением; но борются они оружием угнетения: отстаивают свою национальность против чужой национальности, свое исповедание, свой язык, свои выгоды. И все это делают они через споры, журналистику, через интриги, кружки, общества, выборы в сейм и т. п. А тут же у них, рядом с ними, в их стране, в народе все более и более разрастается секта назаренов (их в 1876 [г.] было 6 тысяч, теперь 30 тысяч), ⁸ кот[орые] не признают власти выше закона Христа, не судятся, не присягают, не берут оружия. Их засаживают в тюрьмы сотнями, некоторые сидят 10 лет. И интеллигенты [не видят], что освобождение от всех уз и всех угнетений в этой вере, и смотрят через них, отыскивая себе спасение в том, что губит их. Мы много говорили с ним про это. И он понимает. Ну, прощайте пока, пишите чаще. Передайте пожалуйста Аннушке ⁹ отъ насъ 5 рублей въ благодарность за ея труды на печеніе намъ хлѣбовъ, если это можно.

Л. Толстой.

1. 1. Софья Эммануиловна Дмитриева-Мамонова (р. 1860 г.) — подруга Т. Л. Толстой по Школе живописи, ваяния и зодчества, нередко посещавшая дом Толстых.
2. 2. Мария Константиновна Рачинская (1865—1900) — дочь директора Петровской сельско-хозяйственной академии Константина Александровича Рачинского, племянница педагога Сергея Александровича Рачинского, с которым Толстой был знаком и находился в переписке. В 1895 г. вышла замуж за С. Л. Толстого.
3. 3. О ней и ее детях см. прим. к п. № 360.
4. 4. Душан Петрович Маковицкий (1866—1921) — врач, окончивший медицинский факультет Пражского университета. Еще будучи студентом, познакомившись с учением Толстого, стал его единомышленником. Д. П. Маковицкий и его товарищ по университету А. Шкарван обратились к Толстому с просьбой доставить им возможность познакомиться с книгой «Соединение и перевод четырех евангелий». Толстой передал их просьбу Черткову, который выразил желание приготовить для них копию этой книги, обращавшейся лишь в рукописях, поручив это дело Е. И. Попову, в то время ему помогавшему, и в связи с этим между Е. И. Поповым с одной стороны и Маковицким и Шкарваном с другой стороны завязалась в 1891 г. переписка. В 1894 г. Маковицкий впервые посетил Толстого, затем посещал его в 1897 и 1901 гг., а с конца 1904 г. поселился в Ясной поляне в качестве домашнего врача Толстых и прожил там до смерти Толстого. Живя у Толстого, вел подробный дневник, начало которого опубликовано под заглавием: Д. Маковицкий, «Яснополянские записки», вып. I, изд. «Задруга», М. 1922; вып. II, М. 1923. О Маковицком см. письма 1895 г., т. 68.
5. 5. Лев Львович Толстой находился в Москве, продолжая испытывать острый упадок сил и лечась у московских врачей. При нем поочереди находились Татьяна Львовна, Марья Львовна и Софья Андреевна Толстые. М. Л. Толстая вернулась из Москвы 16 августа и в тот же день на смену ей поехала С. А. Толстая, прожившая в Москве до 22 августа, когда ее сменила вновь Марья Львовна.
6. 6. И. Н. Ге сын приезжал и Ясную поляну 18 августа.
7. 7. Толстой имеет в виду свою работу над изложением сущности христианского учения в форме катехизиса. В Дневнике Толстого от 22 августа записано: «Пришла мне в голову мысль, что надо начинать с изложения учения ветхого и нового завета, но голова болит и ничего не вышло». В Дневнике Толстого от 27 августа записано: «Всё бьюсь с катехизисом». «Катехизис» в переработанном виде, под названием «Христианское учение», был напечатан в 1898 г. в издании В. Черткова в Англии. Многочисленные подготовительные работы Толстого над «катехизисом» впервые печатаются в томе 31 настоящего издания.
8. 8. Назарены — секта, возникшая в Венгрии в сороковых годах XIX века и распространенная преимущественно в Юго-славии, отрицающая церковные обряды и отвергающая военную службу, как противоречащую христианскому учению. О ней см. т. 86, стр. 82.
9. 9. Анна Григорьевна Морозова (р. 1869) — близкий человек к семье Чертковых, дочь ветеринарного фельдшера, служившего в экономии Чертковых и происходившего из их крепостных крестьян. С 1888 г. начала служить у В. Г. и А. К. Чертковых, работая на кухне; с течением времени стала поварихой и вместе с тем заведовала домашним хозяйством семьи Чертковых, живя с ними сперва в Ржевске, затем, после высылки их из России, — в Англии. Вернувшись с ними в Россию, продолжала служить у Чертковых.