Письмо В. Г. Черткову от 22 ноября 1887 г.

1887 г. Ноября 22. Москва.

Какой вы смешной, что оговариваетесь о том, что мне пишете о достоинстве и недостатках моего писания. Кроме доброго чувства и пользы, ничего не могут возбудить ваши замечания. Да и всё правда. А впрочем и эти оговорки ваши мне очень приятны. Я чувствовал этот недостаток и исправлял его, сколько мог — в напечатанном меньше, но чтó делать, что так выходит. Есть даже некоторое извинение в этом. Я пишу главное для себя: тот, на кого я нападаю, кого я убеждаю — это я. Чтó же делать, что я еще такое непривлекательное лицо, с к[оторым] надо говорить таким путанным языком. Бог даст, я сам сделаюсь яснее и проще, тогда только мне и можно будет говорить просто с собой и через себя с другими — как вы хотите. А напустить на себя тон учительный — вы сами знаете — что нельзя.

Рукописи буду вам пересылать.

Гончаровой ¹ записку вчера же послал к Плевако ² через верного человека, но ответа, к[оторый] обещали мне, не получил. Завтра узнаю.

К Полушину пойду завтра и поговорю с ним.

Тогда вам напишу.

Drummond’a ³ статью прочел. Очень хорошо. Также и письмо Лескова, ⁴ такое радостное для меня.

В последнем письме не пишете ничего о семъе, о здоровье. Пожалуйста пишите.

Нынче получил письмо от Джунковского, ⁵ он проезжает с женой в П[етер]б[ург] и хочет видеться, чему я очень рад.

Передайте мою любовь жене и Марье Александровне. ⁶

Жена все болеет невралгией — периодически теперь. Маша болеет глазами. Не нарадуюсь я на эту девочку — все у ней цельно, из одного источника — от отношений ко мне, матери, прислуге до пищи и отношений к лечению. Они и все хороши, но эта как то особенно ясна.

Любящий вас очень

Л. Толстой.

1. Екатерина Дмитриевна Гончарова (ум. 1922) — одна из первых русских женщин-врачей, учившаяся в Париже (окончила медицинский факультет в Сорбонне). Родная племянница жены А. С. Пушкина — Наталии Николаевны, рожденной Гончаровой. В течение нескольких лет работала в качестве врача на фабрике, принадлежавшей ее брату; вела культурно-просветительную и кооперативную работу среди населения.
2. Федор Никифорович Плевако (1843—1908), московский адвокат.
3. Henry Drummond (Друммонд, 1851—1897), английский богослов и естествоиспытатель.
4. Толстой очевидно имеет в виду письмо Лескова к Черткову, пересланное последним при письме от 15 ноября 1887 г.
5. Николай Федорович Джунковский (1862—1916). О нем см. прим. к письму Толстого к Черткову № 122, т. 85 и к письму Толстого к Джунковскому от 25—31? декабря 1888 г., т. 64. Н. Ф. Джунковский писал Толстому 18 ноября 1887 г.: «Дней через 10 я с женой еду в Петербург и не могу удержаться от горячего желания повидать вас. Я не знаю, где вы в настоящее время, дорогой Лев Николаевич, а потому очень прошу вас, черкните словечко, в Москве ли вы или в Ясной поляне». (АТБ)
6. Марья Александровна Шмидт.

Примечания

Отрывок напечатан в книге «Толстой и Чертков», стр. 151. Полностью публикуется впервые. На подлиннике надпись чернилами рукой Черткова «22 нояб. 87», на основании которой датируется письмо. Толстой отвечает на письма Черткова от 15, 19 и 20 ноября 1887 г. В первом из этих писем Чертков сообщал, что, получив открытое письмо Толстого (от 13 ноября 1887 г. № 163), он написал Сытину, чтобы тот обращался непосредственно к Толстому за указаниями относительно изданий «Посредника». Вместе с тем Чертков просит Толстого, если у него будут подходящие к изданию рукописи, не передавать их Сытину помимо него. В конце того же письма Чертков сообщал, что посылает письмо Лескова и статью Друммонда, напечатанную в журнале «Christian», пересылаемую Толстому Е. И. Чертковой. В письме от 19 ноября Чертков писал: «Так как дело в помощи ближнему, и не зная никого больше, к кому мог бы обратиться, то обращаюсь к вам, дорогой Л. Н. Из прилагаемой выписки из письма гостившей у нас во время вашего посещения врача Гончаровой вы увидите, в чем дело. Не можете ли вы попросить кого-либо из ваших домашних съездить к Плевако немедленно и навести требуемую справку». В конце письма Чертков писал, повидимому, о статье Толстого «О жизни», которая печаталась в это время: «Многое хотелось бы вам сказать, и в особенности про вашу статью, и не все одобрительное. Да лучше отложу до свидания, и то, если только вы захотите послушать моих суждений. Впрочем, очень вероятно, что они неверные. Одно, однако, знаю, что статья эта для нас радостная и важная; но так хотелось бы, чтобы вы выражали сознаваемые вами истины в форме не полемической, которая наименее убедительная, а в форме самой привлекательной для тех, кто с вами вперед не согласен, и доступной всем простым людям. Мне кажется, что то, чтò есть в этой статье самого важного, вечного и общечеловеческого, не только можно изложить в общедоступной форме, но что оно много выиграло бы от такого изложения».

В письме, помеченном 20 ноября 1887 г., Чертков отвечает на письмо Толстого от 20 ноября 1887 года о писателе Полушине и в заключение возвращается к статье Толстого о жизни, подробнее развивая свою мысль о ней, высказанную в предыдущем письме.