Письма · т. 87, № 315
Письмо В. Г. Черткову от 23 мая 1892 г.
1892 г. Мая 23. Бегичевка.
Получил ваше письмо с письмом жены и вашим ответом. 1 Вы правы, но и она не виновата. Она не видит во мне того, чтó вы видите... Евдок[им] П[латонович] вчера сказал мне, что он уже месяц здесь. 2 Мне казалось — дня три. И все таки я не кончил. Он мне очень был полезен и приятен. — Он прост, ясен и правдив и тем хорош. И понимает, как кажется, многое. — Он все вам расскажет, и наше горе, что Мат[вей] Ник[олаевич] уезжает. 3
Спасибо вам за вашу хорошую любовь ко мне. Целую вас и ваших. Любящий вас.
Л. Т.
- 1. мая, в котором писал: «Надеюсь, что мое письмо не ожесточило против меня Софью Андреевну? Я знал, что врежу себе этим письмом, но чувствовал, что должен сказать то, что сказал. Как рад я был бы узнать, что хоть что-нибудь запало из того, что мне пришлось сказать. А то чересчур грустно думать, что только раздражил и восстановил против себя людей, с которыми больше, чем с кем-либо, хотелось бы быть в любви».
Источник: Полн. собр. соч., т. 87, № 315, с. 146–149
Примечания
Полностью публикуется впервые. Отрывок напечатан в ТЕ 1913, стр. 101. На подлиннике надпись синим карандашом рукой Черткова: «Бегичевка, 23 мая 92», черным карандашом приписано «№ 310». Письмо написано не позднее 23 мая, так как в этот день Толстой уехал из Бегичевки в Ясную поляну и, вероятно, было передано Толстым Е. П. Соколову, который уехал из Бегичевки около 23 мая в Ржевск, не получивши от Толстого рукописи последней главы книги «Царство Божие внутри вас»; окончания которой он тщетно дожидался.
Ответ на письмо от 9 мая 1892 г., в котором Чертков писал о полученном им письме от С. А. Толстой: «Письмо ее посылаю вам для того, чтобы вы поняли, чтò вызвало мое письмо к ней, копию с которо[го] также прилагаю. (Вычеркнутое в копии синим, я так вымарал, что прочесть нельзя.) Я собственно давно порывался сказать ей то, что высказал в этом письме. Но случая всё не представлялось, и я боялся быть навязчивым, вмешиваясь в то, во что меня вмешиваться не просят. Но раз она сама затронула со мной этот вопрос, я почувствовал, что не могу и не должен больше молчать тем более, что никто другой никогда этого ей не скажет. А сказать следует. По крайней мере мне так казалось, и я это сделал с самым лучшим намерением и без всякого недоброго чувства к ней.... Письмо ее и мою копию пожалуйста уничтожьте».