Письма · т. 86, № 212
Письмо В. Г. Черткову от 31 января 1889 г.
1889 г. Января 31. Москва.
Получил вчера и 2-е письмо ваше, милый друг, в к[отором] вы пишете о родах Ольги Сп[енглер] и о ваших записках о детях. 1 Я не получил еще их. — Получил и прежнее письмо с описанием допроса. 2 Спасибо, что так подробно пишете. Я же решительно не могу писать. Теперь делаю большое усилие над собой, чтобы написать и это. — Ничего не пишу и стараюсь не каяться за это; но зимой с таким количеством свободного времени и с таким огромным количеством невысказанного не могу не жалеть. На вас же радуюсь: как вы много работаете. Цените вашу теперешнюю жизнь. Вы всегда ее будете вспоминать с радостью, несмотря на все те недостатки, к[оторые] вы теперь в ней видите. Писать мне многое вам хочется, но не знаю, чтó вы знаете и чего не знаете. За Семенова надеюсь вы не сетуете на меня, что я отговорил его ехать к вам. 3 Он очень хороший и серьезный человек. Я думаю, что ему действительно нужны рублей 50, т. е. что отсутствие их поставить его в такие тяжелые условия, к[оторые] он не в силах твердо, не изменяя себе, перенести. Ваше предложение докторам я передал вчера нашим друзьям Бутк[евичу] 4 и Рахманову. 5 Есть у меня почти подобное же предложеніе отъ предсѣд[ателя] земской управы Краснослободск[ого] уѣзда Пензен[ской] губ[ерніи.]
Паскаля я читаю и радуюсь. 6 Как хорошо! Чтó Эпиктет? 7
Передайте мою любовь Спенглерам. Недоношенность 6 недель, по моему опыту, ничего не значит. Хорошо, что ваши дети 8 поправляются. У нас всю зиму больны дети. Опасен б[ыл] меньшой Ваня 10 месяцев. Но и ему теперь, т. е. дня 4 тому назад, стало лучше.
Целую вас, вашу жену и Олю. Мне кажется, что записки ваши могут быть интересны именно как всякое приложение к жизни учен[ия] Христа, к[оторое] (приложение) точно не начиналось еще. Вот эта то отдаленность жизни от того, какою она так очевидно должна быть, вот это то и ужасает меня все более и более в последнее время. И кажется должно показать людям, как уничтожить эту несоответственность как перескочить через эту пучину, и иногда кажется, что это невозможно — что я тут ничего не могу. И находит уныние — незаконное — я знаю. Очень люблю вас.
Л. Т.
- 1. Незаконченная Чертковым рукопись «Об обращении с детьми». Хранится в АЧ.
- 2. См. примечания к письму № 211.
- 3. Андрей Степанович Буткевич (р. 1865 г.) — врач. Познакомился с Толстым летом 1886 года в Ясной Поляне. Некоторое время разделял взгляды Толстого.
- 4. Владимир Васильевич Рахманов (1865—1918) — врач. Познакомился с Толстым в 1887 г. в Москве. По окончании университета в 1889—1890 гг. жил и работал в земледельческих общинах. О нем см. прим. в письму Толстого к нему в т. 64,
- 5. Книга А. И. Орлова «Французский ученый В. Паскаль» (о ней см. прим. к письму № 189) по данным «Правительственного вестника» (1889 г. № 59), вышедшая в свет 9—15 февраля 1889 г., вероятно была доставлена Толстому несколько ранее этого срока.
- 6. Толстой, повидимому, имеет в виду проект Черткова издать в одной книжке свою рукопись об Эпиктете и рукопись П. И. Бирюкова о Диогене, чтобы получилась книжка, объемом свыше 10 печатных листов, не подлежащая по своим размерам предварительной цензуре. Об этом проекте Чертков писал Толстому в письме от 29 декабря 1889 г., но не упоминает о нем в дальнейших письмах.
- 7. Толстой имеет в виду дочь Чертковых — Ольгу и ребенка О. Н. и Ф. Э. Спенглер — Александру.
Источник: Полн. собр. соч., т. 86, № 212, с. 204–207
Письма других лет за этот день · дневник Толстого в тот же день
Примечания
Полностью публикуется впервые. Отрывки напечатаны в Т. Е. 1913, стр. 73—74. На подлиннике надпись черным карандашом рукой Черткова: «М. 1 февр. 89 № 207». Число «207» перечеркнуто химическим карандашом и написано «210». В Дневнике Толстого от 31 января имеется запись: «Написал только письмо Чертк[ову]», — на основании которой и датируется комментируемое письмо.
Толстой отвечает на письмо Черткова от 27 января, о получении которого имеется запись в Дневнике Толстого от 30 января: «От Чертк[ова] письмо приятное». В этом письме Чертков писал: «Дорогой Л[ев] Н[иколаевич] жена и дочка моя последнее время хворали; но теперь поправились. Кстати вспоминаю, что вы меня спрашивали, когда ожидаются у нас роды — в середине апреля. Недели три тому назад Ольга Николаевна Спенглер приехала с мужем и матерью навестить нас на несколько часов. Вечером они собирались уехать, но вместо того, совершенно неожиданно для всех, она у нас родила девочку за 6 недель раньше срока. Ребенок этот, как все недоноски, очень мал и слаб. Но всё обошлось благополучно»..... «С нами живет добрейшая, скромная и опытная фельдшерица-акушерка, которая лечит соседних крестьян. Местные больные стекаются к ней в большом количестве, на ежедневных приемах в соседней слободе у нее бывает по 50-ти больных, и по шести подвод одновременно дожидаются ее, чтобы везти к тяжело больным в соседних деревнях. Крестьяне, видно, имеют потребность в лечении и доверяют ей. Бывает иногда, что они платят охотно по 1 1 / 2 рубля за лекарство (хотя вообще мы пока выдаем лекарства даром). Но продолжать так нельзя, так как потребуется слишком большая сумма. И вот мне всё приходит в голову, почему бы не приехать сюда молодому врачу и лечить население на началах Таирова? Вспоминаю, что у вас в Москве в прошлом году бывали два молодых медика. В виду их и сообщаю вам об отношении здешнего народа к лечению. Если который-нибудь из них пожелал бы попытать такого рода служения народу с целью самому содержаться на счет того, что он получит от больных, то выгода для него [от] начатия этого опыта у нас заключалась бы в том, что он нашел бы здесь готовую аптеку с лекарствами, и даровые постель и стол у нас, покуда не станет сам на свои ноги, так что затрат с первого начала не потребовалось бы с его стороны. Кроме того ему не пришлось бы поселиться, как чужой человек в чуждой ему деревне. Наконец, в случае неудачи опыта, он уехал бы, не истратившись больше, чем на поездку сюда и обратно. Сообщаю это вам к сведению, так как думаю, что подобное дело принесло бы пользу и населению и самому врачу».... «Отношения наши с нашим ребенком постоянно заставляют меня думать о важности разумного обращения с детьми и о скверных приемах, которыми родители так часто портят своих детей и в богатом и в бедном кругах. Вспоминаю массу избалованных и извращенных с самого младенчества детей знакомых мне. достаточных семей, и среди крестьян постоянно вижу, хотя и другого рода, но — также порчу детей. Да и с своим ребенком, следя за собою, Галя и я, мы постоянно ощущаем соблазн неправильного и неправедного обращения с ним. Поэтому у меня явилась потребность исподволь записывать наши мысли и наблюдения по этому поводу»... «Я еще слишком отрывочно и мало написал, чтобы послать вам накопившееся до сих пор содержание этих записок, тем более, что я хочу еще упростить изложение до полной доступности для самого простого читателя. Вообще книжка такая может быть составлена лишь в течение десятка лет. Но посылаю вам вступление мое к ней, для того чтобы поделиться с вами основными мыслями, и вместе с тем с заднею мыслию, что вы, быть может, поправите или прибавите что-нибудь, если найдете, что стоит это сделать. Рукопись впоследствии, пожалуйста, верните мне. Я занимаюсь теперь упрощением изложения вашей книги “О жизни” и на этих днях вышлю вам два варианта переложения первых глав на ваш суд. Работа эта доставляет мне много радости и пищи и дает некоторое общение с вами, которое мне очень недостает. Так хотелось бы повидаться с вами». Упоминаемый в письме Черткова Алексей Александрович Таиров (р. 1857 г.) — земский врач Тверской губ. Разочаровавшись в казенной службе, решил заняться частной практикой среди деревенского населения в с. Судаково Весьегонского у. Живя на очень скудный, случайный заработок (не устанавливая платы за лечение, он брал доброхотное вознаграждение с пациентов) и став очень популярным среди местного крестьянского населения, возбудил против себя не только представителей власти, но и корпорацию своих коллег по профессии. Его образ жизни и деятельность стали предметом полемики в медицинских органах, перешедшей потом на страницы газет и ежемесячных журналов вообще. См. «К вопросу о вольных врачах». — «Медицинское Обозрение», 1888, т. XXX, стр. 582—583.