Письмо В. Г. Черткову от 8 декабря 1907 г.

1907 г. Декабря 8. Я. П.

Сейчас получил, милый друг, ваше последнее письмо (10, 12 н. с.) ¹ со вложением писем Кузьмину и Лутохину и с упреками мне за мое «раскаяние» о том, что я был причиной заключения милого Гусева. На все ваши вопросы отвечу (пожалуйста, не настаивайте на своем, не спорьте), отвечу: да, да, да, раскаиваюсь, сожалею, потому что незачем было говорить то, что оскорбительно для человека, хотя бы он был и распроцарь. Точно так же раскаивался бы, если бы кто-нибудь пострадал по случаю моих оскорбительных им слов от революционеров. Раскаивался бы даже, если бы и не пострадал. Просто мне больно за Гусева и стыдно за себя, за недоброе слово. Вы знаете лучше меня, как всё можно сказать добром и как это гораздо действительнее: как это ненужно, и потому совестно. Всегда мне милого, но теперь особенно дорогого мне Гусева всё не выпускают. Последнее письмо от него получил от 1 дек[абря]. ² Пишет много и прекрасно о твердом и радостном, потому что духовном состоянии. Попрошу послать вам это удивительное его письмо, но вы возвратите. Но о своем деле ничего не пишет. Когда Душан б[ыл] у него, ему б[ыло] объявлено, ч[то] его отпустят 24-го, а он всё сидит. От Иконникова ³ вчера получил еще письмо. Ему надо б[ыло] только присягнуть, и его отпустили бы — он отказался и пишет, ч[то] как странно, ч[то] люди думают, ч[то] для отказа нужно мужество. Ему это так просто и легко. Один с ним сидевший солдат на днях тоже отказался. ⁴ Какая радость жить душою в людях, к[оторые] поднимают тебя в ту же высь, на к[оторую] сами поднимаются! Столько, столько у меня радостей и с каждым днем всё больше и больше. Вчера был парикмахер из маленького городка Орловск[ой] губ. Севска. Весь горит огнем только что воспринятой истины и желанием идти проповедывать ее. ⁵

В числе этих радостей, вы это знаете, большая и давнишняя моя, не скажу радость моей дружбы, но моего духовного единства с вами. А вы хотите со мной спорить, но для спора нужно двоих, а не могу с вами спорить, п[отому] ч[то] знаю, что мы согласны.

Прочел ваши письма, прежде ваше к Кузмину и, забыв про Кузмина, очень одобрял всё то, что вы пишете, но потом, когда прочел письмо Кузмина, пожалел о том, что вы писали ему. ⁶ Он очень жалкий человек на мой взгляд и очень несерьезный. У него нет никакого мировоззрения, как у огромного большинства людей, но такие люди спокойно занимаются практическими делами — служат, торгуют, литераторствуют и т. п. и не задаются никакими высшими задачами, но Кузмин — почему-то вообразил, ч[то] ему надо что-то изображать. И, не имея никакой серьезной склонности к духовной работе и никаких убеждений и сердечных стремлений, он, бедняга, лопочет, что попало, думая, что всё дело в словах и можно словами заменить внутреннее содержание. Главную роль тут играет язва нашего времени: безумная самоуверенность. Он мне писал письмо — ни хорошее, ни дурное, но только слова, из к[отор]ых, противно его надежде, ничего не выходит, как и не может выйти, п[отому] ч[то] ему совсем не нужен ни я, ни письмо ко мне.

Штирнер, то ч[то] вы пишете о нем и пишется — мне очень интересно. ⁷ Я получаю письма от молодежи, в к[оторых] также указывается на Штирнера. Благодарю вас за письмо Лутохину. Всё хорошо, но я бы не советовал ему распространять мои писания. Это можно только тогда, когда он сам придет к этому. 8 — Очень сожалею о нездоровье Лиз[аветы] Ив[ановны]. ⁸ Что у нее? Передайте ей мой почтительный привет, все лучшие пожелания и, если найдете удобным, мою душевную радость от ее изменившегося в более tolérant ⁹ и доброму отношению ко мне. То существо, волю кот[ор]ого мы стараемся исполнить, хотя и несколько (только несколько) различно понимая ее, и к которому мы идем, наверное одно и то же, и понимается нами одинаково. А это особенно в наши года, когда переход этот так близок, не может не сближать нас. И я беру назад свою, невольно от вас заимствованную фразу «почтительный привет», а передайте ей просто, что я люблю ее. И это будет правда.

Всё работаю над тем, ч[то] я называю Кр[угом] Чт[ения]. Боюсь, что ничего не выйдет, но работа радостная. И на душе так хорошо! Прощайте пока, милый, дорогой друг. Передайте мою любовь Гале, Ольге, Страхову, ¹⁰ Сергеенко, ¹¹ Перну. ¹² Простите за длинное бестолковое письмо.

Я просил Душана написать вам об издании Сытиным детского Круга Чтения. Я раздумал. Ив[ан] Ив[анович] сделает это. ¹³

Поминая всех тех, кому прошу передать мою память, забыл Димочку. Пусть он не думает, что то, что я забыл его в письме, значит, ч[то] я забыл его в душе.

1. 1. В своем письме Чертков вновь убеждал Толстого, что ему не следует считать себя виновным в аресте Гусева.
2. 2. Письмо Н. Н. Гусева от 1 декабря 1907 г. не найдено.
3. 3. Об А. И. Иконникове см. прим. 6 к письму № 793.
4. 4. Крестьянин Орловской губ. Александр Васильевич Варнавский (1884—1911). См. т. 81, стр. 25.
5. 5. Митрофан Антонович Митин, крестьянин Орловской губ. См. письмо Толстого к нему (т. 78, письмо № 174). Митин был в Ясной Поляне 7 декабря 1907 г. Толстой направил его к И. И. Горбунову-Посадову со своим письмом от 7 декабря 1907 г. (см. т. 77, письмо № 307), где он писал о Митине.
6. 6. Николай Максимович Кузьмин (Жихарев). См. прим. 16 к письму № 794. Свое письмо к Н. М. Кузьмину (Жихареву) и его ответ с резкими высказываниями по своему адресу Чертков прислал Толстому.
7. 7. Чертков в своем письме к Кузьмину резко критиковал Штирнера, последователем которого считал себя Кузьмин.
8. 8. Е. И. Черткова, мать В. Г. Черткова.
9. 9. [снисходительному, терпимому]
10. 10. Федор Алексеевич Страхов (1861—1923), один из друзей Толстого и Черткова, живший в 1907 г. у Чертковых в Англии, где занимался подготовкой «Свода мыслей Л. Н. Толстого».
11. 11. А. П. Сергеенко.
12. 12. Э. Я. Перна.
13. 13. Д. П. Маковицкий по этому поводу написал В. Г. Черткову 5 декабря. См. «Список писем по поручению Толстого», № 4.