Письмо В. Г. Черткову с 7 мая 1884 г. по 8 мая 1884 г.

1884 г. Мая 7—8. Москва.

Сейчас получил ваше письмо 6-го мая. Оно порадовало меня за вас. Мне кажется, что вам хорошо. Хорошо в том смысле, что вы не сомневаетесь в том, что делаете то, что вам нужно делать. Я на вашем месте делал бы тоже: все свои силы отдавал бы матери, т. е. содѣйствовалъ бы сколько могъ ея благу. Благо же ея и всѣхъ людей въ одномъ, и потому нечего остерегаться. Остерегаться долженъ только тотъ, кто ищетъ своего блага или кто допускаетъ справедливость насилія или всякаго причиняемаго другому страданія. Я въ своей жизни упрекалъ себя (въ дурныя минуты) за то, что я не настаивалъ на своемъ, но никогда не могъ настаивать не только на дѣлѣ, но и на словахъ. Какъ только я видѣлъ, что дѣйствія или слова мои заставляют страдать, я останавливался, или если не останавливался, то раскаивался в этом. И не мог иначе, потому что цель моя, признаваемая мною, есть благо других. Если же выходить им зло, значить я виноват, и верно, что-нибудь не так делаю. Но мало того, я убедился, что слова: никто не приходить ко Мнѣ, как только тот, кого приведет Отец, ¹ суть самое точное опредѣленіе действительности. Какъ совершается это возрожденіе, воскресеніе людей къ жизни истинной, это тайна, совершающаяся на нашихъ глазахъ, но постигнуть ея процессъ невозможно. Это тайна Бога — это Его отношеніе съ каждымъ человѣкомъ. Мѣшаться въ это — нельзя, грѣхъ. Привлечь, обратить другого никто никогда не можетъ, и желаніе привлечь, обратить другого, именно опредѣленнаго человѣка или людей есть причина страшныхъ золъ. Но свѣтить тѣмъ свѣтомъ, который есть въ насъ, передъ людьми (всѣми людьми) есть святое дѣло жизни. Это очень трудно сначала, но потомъ это даетъ большую силу и спокойствіе. Не моя воля будетъ, но Его. Мнѣ хочется служить этимъ людямъ, а Онъ хочетъ Свое, и мнѣ нельзя вмѣшиваться въ Его распоряженія. Мое дѣло искать Его волю и исполнять ее. А воля Его есть любовь ко всѣмъ, къ тѣмъ, которые ближе всего ко мнѣ, покорность Ему и смиреніе передъ ними. Такъ чего жъ мнѣ остерегаться? —

Если же ваша мать сама идет по этому пути — установления более правильного баланса между тем, что мы берем у людей и даем им, то для вас это должна быть большая радость; и дорого и радостно не известное положение, a движение и направление.

Статья Б. Г., ² которая вас огорчила, меня не огорчила. Ответ так прост: для общего блага нужны судьи и пр. Прекрасно. Я не призван учреждать это общее благосостояние. И даже если и думаю об общем благосостоянии, то не могу думать иначе, как так, как меня научает думать о нем Христос, как о состоянии Ц[арства] Б[ожьего]. Но так как я не призван учреждать это благосостояние, то единственная моя обязанность в этом отношении это та, чтобы жить так, чтобы не нарушать общее благосостояние; а жить так я не могу иначе, как не делая никогда зла другому ни в какой форме. А приговорить человека в тюрьму есть зло для этого человека и для его родных. Мне это так просто и ясно, что удивляюсь только тому, что можно возражать.

Я начал писать статью, но не кончил. 3 — Не скажу, чтобы я был в дурном духе. Я спокоен, не несчастлив, но мысль о смерти чаще и чаще представляется мне, как что-то запрещенное пока мне, но очень желательное. ³ Я знаю, что это дурно, что это возмущение против Его воли, но каюсь, что меня радует при этом освобождение от всякого страха перед личной смертью. Если она манит меня, то значит, что я могу быть свободен от личной жизни.

Обнимаю вас, милый друг. Неужели мы не увидимся перед вашим отъездом. (Разорвите письмо).

1. 1. Цитата из VI гл. Евангелия от Иоанна, но не совсем точная. В Евангелии от Иоанна одна и та же мысль выражена в двух вариантах. В ст. 44 указанной главы, в русском переводе, говорится: «Никто не может прийти ко мне, если не привлечет его Отец, пославший меня». В ст. 65 той же главы: «... «никто не может прийти ко мне, если то не дано будет ему от Отца моего».
2. 2. Статья Б. Г. — статья кн. Б. Б. Голицына (см. выше, пояснение письма Черткова от 1 мая).
3. 3. Записи в Дневнике Толстого за этот период и особенно за первую неделю мая 1884 г. говорят о необычайно тяжелых настроениях его вследствие полного внутреннего расхождения его, по принципиальным мотивам, с женой и всеми окружающими его в семье. Так, в Дневнике от 3 мая он пишет: «... нашел письмо жены. Бедная, как она ненавидит меня. Господи, помоги мне. Крест бы, так крест, чтобы давил, раздавил меня. А это дерганье души — ужасно не только тяжело, больно, но трудно... Я ничтожное, жалкое, ненужное существо и еще занят собой. Одно хорошо, чго я хочу умереть»; 5 мая — «Дома всё та же всеобщая смерть. Одни маленькие дети — живы. Какой-то опять за чаем тяжелый разговор. Всю жизнь под страхом»; 6 мая — «Тоска, смерть»; 7 мая — «...тяжело то, что возненавидели меня напрасно»; 8 мая — «Точно моя жизнь на счет их, чем я живее, тем они мертвее... Живу в семье, и ближе всех мне золоторотец Александр Пет[рович] и Лукьян — кучер». Об Александре Петровиче Иванове см. прим. 2 к письму № 10 от 27 марта 1884 г.