Письмо В. И. Алексееву от 30 июня 1890 г.

В. И. Алексееву.1890. Июня 30. Я. П.

Давно получил ваше письмо, милый друг, и тогда не ответил, и теперь пишу только несколько слов. Спасибо вам, что пишете мне о своем душевном состоянии, это значит, что вы любите меня и верите в мою любовь к вам. Я был в это время болен и теперь совсем поправился. И, верите ли, жалею. Больным я был много ближе к богу. Помните, житие есть монаха, кот[орый] умер, но не успел помириться с врагом. Его там пожалели, что за это нельзя его впустить в лучшее место рая, и оживили его, чтобы он исправил это дело. Вот он и ожил в гробу и рассказывал, как там в раю было хорошо, какое великолепие, прохлада, духи райские везде, и как вдруг его из этих райских мест (когда решено б[ыло] его оживить) повели на задний двор и на заднем дворе привели к вонючему гноищу, яме и велели лезть туда, и как ему было ужасно видеть, нюхать, прикоснуться, не то, что лезть. Но нечего делать, велели лезть. И он с отвращением влез. И, влезши, вдруг потерял отвращение и очнулся, и гноище и было его самое тело. ¹

Ну вот, нечто подобное испытываю. С[офья] А[ндреевна] выписала Нагима из Каралыка, ² и он делает кумыс, и я пью и здоров совсем. Живу почти один, а народу бездна — гости за гостями. Работаю немного. ³ — Коля ваш в степи. А вы как? Не уехали ли тоже? Пишите обо всем.

Любящий вас Л. Т.

Маша и наши все поминают добром.

1. 1. Легенда взята из сборника «Пролог» на 28 марта («Пролог», М. 1877, 2, март, стр. 68—69).
2. 2. Нагим, башкир из деревни на реке Каралыке близ самарского имения Толстых.
3. 3. В течение июня Толстой окончил статью «Для чего люди одурманиваются?», работал над «Отцом Сергием», «Воскресением», правил корректуры «Плодов просвещения», переделал рассказ «Чем люди живы» и 27 июня начал статью «Царство божие внутри вас».