Письмо В. И. Алексееву с 15 ноября 1881 г. по 30 ноября 1881 г.

В. И. Алексееву.1881 г. Ноября 15—30? Москва.

Спасибо вам, дорогой Василий Иванович, за письмо ваше.

Думаю я об вас беспрестанно и люблю вас очень. Вы недовольны собой, что же мне то сказать про себя? — Мне очень тяжело в Москве. Больше двух месяцов я живу и все также тяжело. Я вижу теперь, что я знал про все зло, про всю громаду соблазнов, в к[оторых] живут люди, но не верил им, не мог представить их себе, как вы знали, что есть Канзас ¹ по географии, но узнали его только когда приехали в него. И громада этого зла подавляет меня, приводить в отчаяние, вселяет недоверие. Удивляешься, какже никто не видит этого? —

Может быть мне нужно было это, чтобы яснее найти свой частный путь в жизни. Представляется прежде одно из двух: или опустить руки и страдать бездеятельно, предаваясь отчаянию, или мириться со злом, затуманивать себя винтом, пустомельем, суетой. Но, к счастью, я последнего не могу, а первое слишком мучительно, и я ищу выхода. — Представляется один выход — проповедь изустная, печатная, но тут тщеславье, гордость и может быть самообман и боишься его; другой выход — делать доброе людям; но тут огромность числа несчастных подавляет. Не так, как в деревне, где складывался кружок естественный. Единственный выход, который я вижу — это жить хорошо — всегда ко всем поварачиваться доброй стороной. Но этого все еще не умею, ² как вы. Вспоминаю о вас, когда обрываюсь на этом. ³ — Редко могу быть таким — я горяч, сержусь, негодую и недоволен собой. — Есть и здесь люди. И мне дал Бог сойтись с двумя. Орлов ⁴ один, другой и главный Николай Федоров[ич] Федоров. ⁵ Это библиотекарь Румянцовской библиотеки. Помните я вам рассказывал. Он составил план общего дела всего человечества, имеющего целью воскрешение всех людей во плоти. Вопервых, это не так безумно, как кажется. (Не бойтесь, я не разделяю и не разделял никогда его взглядов,80 81но я так понял их, что чувствую себя в силах защитить эти взгляды перед всяким другим верованием, имеющим внешнюю цель.) Во вторых и главное, благодаря этому верованию он по жизни самый чистый христианин. Когда я ему говорю об исполнении Христова учения, он говорить: да это разумеется, и я знаю, что он исполняет его. — Ему 60 лет, он нищий и все отдает, всегда весел и кроток. — Орлов, пострадавший — 2 года сидел по делу Нечаева ⁶ и болезненный, тоже аскет по жизни, и кормит 9 душ, и живет хорошо. Он учитель в железнодорожной школе.

Соловьев ⁷ здесь. Но он головной. — Еще был я у Сютаева. ⁸ Тоже христианин и на деле. Книгу мою — Краткое изложение ⁹ читали и Орлов, и Федоров и мы единомышленны. С Сютаевым во всем до малейших подробностей. Ну казалось бы хорошо. Кроме того пишу рассказы, в кот[орых] хочу выразить мои мысли. Казалось бы хорошо, но нет, нет спокойствия. Торжество, равнодушие, приличие, привычность зла и обмана давят. Сижу я все дома, утром пытаюсь работать — плохо идет, часа в 2, 3 иду за Москву реку пилить дрова. И когда есть сила и охота подняться, это освежает меня, придает силы, — видишь жизнь настоящую и хоть урывками в нее окунешься и освежишься. Но когда не хожу. Тому назад недели 3 я ослабел и перестал ходить, и совсем было опустился — раздражение, тоска. Вечером сижу дома и одолевают гости. Хоть и интересные, но пустые разговоры и теперь хочу затвориться от них.

Пишите, пожалуйста, почаще. Поцелуйте за меня Лизавету Александровну, ¹⁰ Лизу, ¹¹ Колю. ¹² Лиза прекрасное письмо написала и ей и Л[изавете] А[лександровне] верно кажется скучно, а я как позавидовал вашей жизни.

Перечел письмо и вижу, что оно ужасно бестолково, но боюсь не съумею написать лучше и посылаю. —

Напишу непременно получше другой раз.

1. 1. Канзас — один из Северо-Американских Соединенных штатов.
2. 2. Слова: все еще не умею написаны поверх зачеркнутых: не могу.
3. 3. Слова: обрываюсь на этом написаны поверх зачеркнутых: этого хочу.
4. 4. Владимир Федорович Орлов (1843—1898). Привлекался по делу Нечаева. С Толстым познакомился в 1881 году, в бытность свою учителем82 83одной железнодорожной школы. Лев Николаевич высоко ценил его выдающийся ум, самобытность, независимость характера и взглядов. Жизнь же его, настоящего пролетария, всегда внушала Толстому безграничное уважение. О нем подробнее см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 64.
5. 5. Николай Федорович Федоров (1824—1903), философ, библиотекарь Румянцовского музея; автор большого труда «Философия общего дела. Статьи и письма», т. 1. Верный. 1906. Не для продажи; т. 2, М. 1913. В его статьях много высказываний против Толстого. Был известен своей праведной, строго-ригорической жизнью. О нем Ант. Гинкен в своей статье «Идеальный библиотекарь Н. Ф. Федоров» («Библиотекарь» вып. I 1911) говорил, как о человеке «совершенно феноменального бескорыстия и аскетического презрения к деньгам и ко всем матерьяльным благам». В. А. Кожевников писал о его жизни: «Из своего ничтожного заработка он отдавал всё, что можно было отдать, оставляя лишь столько, сколько требовалось для уплаты за тесный угол жилья, да за пропитание, настолько скудное, что ему приходилось по долгим месяцам обходиться без горячей пищи. У него не было ни матраса, ни подушки, ни шубы; он не признавал иного платья, кроме сильно поношенного и служившего ему до тех пор, пока оно не превращалось в лохмотья. Никакой обстановки! При каждом перемещении с квартиры раздавались последние жалкие вещи.... из бюджета даже в 17 р. 50 к. в месяц (пенсия) оказывались остатки, которые все шли на помощь просившим и не просившим. И, несмотря на это довольство столь малым, всё еще какая-то нервная боязнь денег, как чего-то ядовитого, заразного, мерзкого. — Как ни трать их, а они всё еще остаются проклятые! — восклицал он с неподдельным испугом, когда находился какой-нибудь забытый грош в кармане» (В. А. Кожевников, «Н. Ф. Федоров. Опыт изложения учения по изданным и неизданным произведениям, переписке и личным беседам». М. 1908). — Толстой глубоко уважал его за его жизнь и ставил ее для себя примером.
6. 6. Сергей Геннадьевич Нечаев (1847—1883) — революционер. В начале 1869 г. был одним из руководителей «студенческих беспорядков». Затем организовал несколько тайных революционных кружков, объединенных в одно общество под названием «Народная расправа». Осенью 1869 г. Нечаев, заподозрив в отступничестве в одном из главных московских кружков некоего студента Иванова, отдал приказание от лица комитета общества убить Иванова, что и было исполнено при его участии. После этого Нечаев уехал за границу. В России же начались аресты, поведшие к так называемому «Нечаевскому делу», в котором привлекалось восемьдесят семь человек. В 1872 г. Нечаев был выдан швейцарским правительством, как уголовный преступник. При помощи шпиона Степковского был схвачен и отправлен в Россию, где был судим судом присяжных и приговорен к двадцати годам каторги, но был тайно посажен в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. Там же умер от общей водянки 21 ноября 1882 г. — Библиографию о С. Г. Нечаеве см.: «Деятели революционного движения в России. Био-библиографический словарь», изд. Всесоюзного общества политических каторжан и ссыльно поселенцев, М. 1928, I, ч. вторая, стр. 267—268.83
7. 7. Владимир Сергеевич Соловьев. В Дневнике от 5 октября 1881 г. Толстой записывает о Соловьеве: «Соловьев бедный, не разобрав христианства, осудил его и хочет выдумать лучше. Болтовня, болтовня без конца» (см. т. 49).
8. 8. Василий Кириллович Сютаев (1819—1892) — самобытный народный религиозный мыслитель; крестьянин дер. Шевелино, Новоторжского у. Тверской губ. Имел огромное влияние на Толстого в период определения его религиозных взглядов. Лев Николаевич всегда говорил о Сютаеве, как об одном из главных своих учителей. О посещении Толстым В. К. Сютаева см. Б, II, изд. 4, стр. 190—191; о В. К. Сютаеве см. также Л. Н. Толстой, «Так что же нам делать?», гл. XIV; К. С. Шохор-Троцкий, «Сютаев и Бондарев» — ТБ 1913 г.
9. 9. «Краткое изложение Евангелия». См. прим. 7 к письму № 61.
10. 10. Елизавета Александровна — жена В. И. Алексеева.
11. 11. Елизавета Александровна— дочь А. К. Маликова и Елизаветы Александровны.
12. 12. Николай Васильевич — сын В. И. Алексеева.