28 февраля 1852 года

Въотряде (около Тепликичу). Никогда в действительности не оправдывал я для себя самого ожиданий своего воображения. —

Я желал, чтобы судьба ставила меня в положения трудные, для которых нужны сила души и добродетель. Воображение мое любило представлять мне эти положения, а внутреннее чувство говорило, что у меня достанет для них силы и добродетели. Самолюбие мое и уверенность в силе своей души росли, не находя опровержений. — Случаи, в которых я мог оправдать свою уверенность, но не оправдывал ее, я извинял тем, что мне представлялось слишком мало трудностей, и я не употреблял всех сил своей души. —

Я был горд, но гордость моя не опиралась на делах, но на твердой надежде, что я способен на все. — От этого наружная гордость моя не имела уверенности, твердости и постоянства, я из крайней надменности переходил в излишнюю скромность. —

Состояние мое во время опасности открыло мне глаза. — Я любил воображать себя совершенно хладнокровным и спокойным в опасности. Но в делах 17 и 18 числа я не был таким. Отговорки, которую я обыкновенно употреблял, что опасность не была такой великой, какую я воображал, нет у меня. — Это был единственный случай показать всю силу своей души. И я был слаб и поэтому собою не доволен. —

Я только теперь понял, что обманчива уверенность в будущия дела, что можно расчитывать на себя только в том, что уже испытал. Что уверенность эта уничтожает самую силу, и что надо ни один случай не считать ничтожным для того, чтобы приложить в нем все силы.

Одним словом, не откладывать до завтра, что можно сделать сегодня.

Как ни просто это правило, как ни часто я его слышал, я понял и сознал его истину, только теперь. —

Есть только один известный путь, по которому мысль может перейти в убеждение. —