3 июня 1852 года

Встал рано, пил дома воду, вел обыкновенный образ жизни. За обедом слишком много ел, ничего не делаю, и ежели что делаю, то дурно. — [[2]] маленькой жар, был Доктор, болтал с Б[уемскимъ]. Писарю дал 50 к. и поэтому плоха, кажется, на него надежда. —

Замечаю в себе признак старости. Я чувствую и сожалею о своем невежестве и от души говорю фразу, к[оторую] часто слыхал от пожилых людей и к[оторая] всегда меня удивляла: «теперь и жалею, что не учился, но уже поздно!» — Грустно знать, что ум мой необразован, неточен и слаб (хотя и гибок), что чувства мои не имеют постоянства и силы, что воля моя так шатка, что [отъ] малейшего обстоятельства все добрые мои намерения разрушаются, — и знать и чувствовать, что зародыши всех этих качеств во мне есть или были, и им недоставало только развития. Сколько времени я стараюсь образовать себя! но много ли я улучшился? Пора бы отчаяться; но я еще надеюсь и рассчитываю на случай, иногда на Провидение. — Надеюсь, что что нибудь возбудит во мне еще энергию и не навсегда я погрязну с высокими и благородными мечтами о славе, пользе, любви, в бесцветном омуте мелочной, бесцельной жизни. — Ложусь. 10 [минутъ] 10 [-го]. —