3 июля 1854 года

Целый день читал, работа никак не хочет идти. Вечером болтал с Пруш[инскимъ?], Олх[инымъ] и Антроп[овымъ]. Проиграл глупо Пруш[инскому] porte-feuille Полинькин и несмотря на его отговорки от дал ему. Невольно, как только я остаюсь один и обдумываю самого себя, я возвращаюсь к прежней мысли — мысли об усовершенствовании; но главная моя ошибка — причина, по которой я не мог спокойно идти по этой дороге — та, что я усовершенствование смешивал с совершенством. Надо прежде понять хорошенько себя и свои недостатки и стараться исправлять их, а не давать себе задачей — совершенство, которого не только невозможно достигнуть с той низкой точки, на которой я стою, но при понимании которого пропадает надежда на возможность достижения. Тоже, что было со мной в хозяйстве, въученьи, в литературе, в жизни. — В хозяйстве я хотел достигнуть совершенства и забывал, что прежде нужно было исправить несовершенства, которых слишком много, хотел правильнаго разделения полей, когда мне нечем было их удабривать и сеять. —

Нужно взять себя таким, каким есть, и исправимые недостатки стараться исправить, хорошая же натура поведет меня к добру без книжки, которая столько времени была моим кошмаром. — Я один из тех характеров, которые, желая, отыскивая и готовые на все прекрасное, неспособны именно по этому к постоянно-хорошему.