14 июля 1857 года

Встал в 7, собака разбудила, я упустил ее. Немного пописал, пошел к Саше. Что нам делать? Скучно. Жара утомительная. После обеда пописал, сколько мог, несмотря на жару, читал Вильгельм Мейстера и Miss Brontë. 3-го дня получил письмо от Ту[ргенева], милое, спокойное. От Боткина недовольное. Нынче ответил им, но не пошлю. Вечером шлялся, кретинка. Возвращаясь, ночь — из окна пансиона Мендельсон. Неужели слезы Sehnsucht, к[оторыми] я часто плачу, пропадут с годами. Я боюсь замечать это за собой. Надо понатужиться к характерной, порядочной жизни. —

С утра болен, рулетка до 6. Проиграл все. Обедал дома, больнешенек. — Вечер смотрел всю эту развратную путаницу довольно спокойно, но слаб и болен. Молодежь в галстучках меня дичится. Пошел домой, француз не давал спать до 3. Болтал и про свои политические планы, и про поэзию, и про любовь. Что за ужас. Я бы лучше желал быть без носа, вонючим, зобастым, самым страшным кретином, отвратительнейшим уродом, чем таким моральным уродом.