27 января 1889 года

Встал рано, наколол, затопил и, лежа в постели, думал. Да, вся беда в преждевременности, в уверенности в том, что сделал то, чего не сделал. Это с христ[ианством] вообще, это, в частности, с рабством. Уничтожили рабов — бумаги на владение рабами, но все-таки не только меняли каждый день белье, делали ванны, ездили в экипаж[ах], обедали 5 кушаний, живем в 10 комнатах и т. п., — всё вещи, к[оторых] нельзя делать без рабов. Удивительно ясно, а никто не видит.

Не помню, где гулял. Но к обеду приехали Самарины. Очень хорошо говорил с Самариным, потом Семенов и Герасимов. Тихо, хорошо, без греха.