2 мая 1900 года

Почти месяц не писал. Все время б[ылъ] занят двумя стат[ь]ями. И хочется думать, что кончил. Было и тяжелое, было и хорошее. Больше хорошего. Мало думал вне работы. Работа все поглощала. Завтра еду к Маше.

В книжке записано:

1) Сердишься иногда на людей, что они не понимают тебя, не идут за тобой и с тобой, тогда как ты совсем рядом стоишь с ними. Это все равно, что ходя по лабиринту (какие бывают в садах), требовать, чтобы человек, стоящий совсем рядом с тобой, только за стенкой, шел по одном[у] направлению с тобой. Ему надо пройти целую версту, чтобы сойтись с тобой и сейчас итти нетолько не в одном, но в обратном направлении, чтобы сойтись с тобою. Знаешь же ты, что ему надо итти за тобой, а не тебе за ним, только п[отому], ч[то] ты уж был на том месте, на к[оторомъ] он стоит. —

2) Каждое искусство представляет свое отдельное поле, как клетка шахматн[ой] доски. У каждого искусства есть соприкасающееся ему искусство, как у шахматной клетки, клетки соприкасающияся. Когда верхняя поверхн[ость] клетки использована, — чтобы работать на ней, т. е. чтобы произвести что либо ново[е], надо итти глубже. Это трудно. Тогда люди захватывают соприкасающияся клетки и производят этой смесью нечто ново[е]. Но смесь эта — музыки с драмой, с живописью, лирикой, и обратно — не есть искусство, а извращение его.

3) Жизнь есть расширение пределов. Пределы представляются нам материей. Мы иначе не можем познавать пределов, как в виде материи, из к[оторой] часть мы признаем собой, остальное же — миром. Единство же наше с миром мы представляем себе движением, не можем познавать иначе наше единство с миром, как в виде движения.

Достигнув наивысшего предела расширения жизни через движение в тех пределах тела человѣческ[аго], в к[оторыхъ] мы находимся, мы начинаем устанавливать новую единицу с новыми болѣ[е] широкими пределами, осуществление к[оторой] невозмож[но] при теперешних пределах, и кот[орое] должно быть возмож[но] при разрушении настоящих предѣло[въ].

4) Жизнь наша господская так безобразна, что мы не можем радоваться даже рождению наших детей. Рождаются не слуги людям, а враги их, дармоеды. Все вероятия, что он[и] будут таким[и].

5) Безнравственным людям выгодно не верить в то, что мир движет[ся] духовными силами по ступеням идей к добру. И потому они верят в неизменные законы, к[оторымъ] будто бы подчинена и их вол[я].

6) Временами теряешь свое отношение к Богу, как будто нет Его. И как радостно, когда опять найдешь Его.

7) Мало того, что есть люди, к[оторые] не могут не поступать дурно, есть люди, к[оторые] не могут понять, что, поступая дурно, они поступают дурно.

Устал. Кончил все письма и д[невникъ?]. Начинается новый период.