22 апреля 1901 года

Долго не писал. Все болен. Руки, ноги болят и слабость. Надо приучаться жить, т. е. служить и больному, т. е. до смерти. Ответ производит, кажется, хорошее действие. Да это не мое дело. Ничего не писал. А нужно: 1) ответить письма; 2) написать Поше о воспитании; 3) к военным; 4) об отсутствии религии; 5) окончить Х[аджи] М[урата]. Это все на мази, и надо делать. А я ничего не делаю.

Записано следующее:

1) Часто, когда видишь много чуждых людей или когда думаешь о миллионах жителей Азии, то ужасаешься на свою малость, свое ничтожество, чувствуешь, что твое я в этом море людей ничто или почти ничто. И оно так и есть, если и пока не созна̀ешь себя частицей Бога, сыном Бога и не только братом всех этих миллионов, но единым с ними, связанным с ними внутренней связью в Боге — связью любви.

2) Думал о том, что для людей всетаки нужен культ. Какой же может быть культ при исповедании учения истины? Думал: дни отдыха вроде воскресенья. И в эти дни: 1) критицизм, высказыванье про близких в глаза их недостатков; 2) высказыванье теми, кто испытали это на себе, приемов нравственного совершенствования — исправления — рецепты нравств[еннаго] соверш[енствованiя] и разбор их; 3) отыскание хоть раз в месяц падшего существа и забота о восстановлении его; 4) лечение, облегчение страданий; 5) веселье общее.

3) А потом подумал и решил, что и этого не нужно, нельзя, что все это может и должно перейти в смерть. Не нужно ни суботы, ни определенных дел. Суббота всегда, всегда надо служить Богу, и дел служения не 5, а бесчисленное множество.

4) Вся религия — вечная всемирная, одна: вера в Бога во мне и вне меня, в людях и животных даже, и потому служение ему там, где Он есть.

Вся религия — братство людей, основанное на единстве происхождения или зависимости.

5) Есть религиозные люди, к[оторые] относятся пренебрежительно и даже отрицают заботу людей о своем теле и также и всякую професиональную деятельность. Это неверно. Человек лучший не может всегда служить Богу. Бывают периоды равнодушия, усталости. И тогда человек может и должен исполнять професиональное дело — шить, строгать, учить и т. п., только бы дело это не б[ыло] противно Богу.

Не может человек и всегда служить людям професіон[альнымъ] делом; бывают периоды усталости и тогда пускай он служит себе: ест, спит, веселится. Только бы это служение себе не мешало и не б[ыло] противно служению Богу. Не пренебрегать надо этими периодами усталости, неспособности служения Богу, а организовать их так, чтобы они не мѣша[ли] служению Богу.

6) Господи, помоги мне делать Твое дело бесстрашно, спокойно и любовно.

7) Есть три отрасли педагогики, п[отому] ч[то] есть три рода мышления: 1) логический, 2) опытный и 3) художественный. Наука, учение есть ничто иное, как усвоение того, чтò думали до нас умные люди. Умные люди думали всегда в этих 3 х родах: или делали логические выводы из положения — мыс[ли]: математика и математ[ическiя] науки; или наблюдали и, отделив наблюдаемое явление от всех других, делали выводы о причинах и следствиях явлений; или описывали то, чтò видели, знали, воображали. Короче: 1) мыслили, 2) наблюдали и 3) выражали. И потому три рода наук: 1) математическ[iя], 2) опытные и 3) языки.

8) То, чтò делаешь для себя или для людей с определенной целью, всегда слабо, и результаты гадательны. Тоже, чтò делаешь для Бога без видимой и желательной цели, всегда непреодолимо могущественно и ведет прямо к своей цели. Точно за тобой, со всей своей силой стоит сам Бог.