17 июля 1904 года

Все также мало пишется. Кое что думаю и немного работаю предисловие. Был в Пирогове. Сер[ежа] не спокоен, противится. И тяжело и ему и другим. Дорогой увидал дугу новую, связанную лыком, и вспомнил сюжет Робинзона — сельского общества переселяющагося. И захотелось написать 2-ю часть Нехлюдова. Его работа, усталость, просыпающееся барство, соблазн женский, падение, ошибка, и все на фоне робинзоновс[кой] общины. Записать:

1) Как трудно установить все свои отношения к условиям жизни, к предмет[амъ], животн[ымъ], в особенности к людям. Установишь к одним — расстроишь с другими. Как невозможно описать правильн[ый] круг по окружностям, а нужно описать его из центра, так и с установлением отношений к миру. Найди центр и установи отношение каждой части окружности к центру — и будут правильны отношения всех частей окружности между собою. Так и установи отношение к Богу — и установятся все отношения к миру, главное, к людям.

2) Нынче ночью думал о нравствен[ности]. Нравственность, добро — это начало всего, Бог, по Аrnold’у which makes for righteousness. Из этого все. А несчастные матерьялисты хотят вывести нравственность из ничего. —

3) Социализм, помимо сейчасного облегчения положения рабочих, есть проповедь учреждения внешних форм, будущаго экономич[ескаго] устройства человеческих обществ. И потому il a beau jeu. Все представляется в будущем, без содержания и осуществления в настоящем, кроме борьбы за улучшение жизни рабочих. Главная ошибка в понимании социализма то, что смешивают под этим понятием две вещи: а) борьба с эксплуатацией капитала ивоображаемое движение к осуществлен[iю] социалистического строя.

Первое — полезное и естественное дело, второе — невозможное, фантастическое представление.