6 марта 1905 года

Живу очень счастливо. Поправил Паскаля и Ламенэ. Просмотрел: «Единое на Потребу» и, кажется, больше не буду править. Тут Маша и К[оля]. Написал кое какие ничтожные письма. Записать надо как будто важное:

1) Как смешны люди, исследуя и большую и малую бесконечность своими телескопами и микроскопами. Это все равно, что человек, отыскивающий своих знакомых в доме, в к[отор]омъ, ему сказано, что никто никогда не жил и не может жить. Бесконечность есть только указание на то, что там, где предмет его изучения идет в бесконечность, как звезды и микробы, должна быть ошибка постановки вопроса, и изучение ни к чему не может привести.

2) Подумал о том, что преподается в наших школах, гимназиях: главные предметы: 1) древние языки, граматика — ни на что не нужны; 2) русская литература, ограничивающаяся ближайши[ми], т. е. Бѣлин[скiй], Добролюбов и мы, грешные. Вся же великая всемирная литература закрыта. 3) История, под к[оторой] понимается описание скверных жизней разных негодяев Королей, Императоров, диктаторов, военачальников, т. е. извращение истины, и 4) венец всего — бессмысленные, глупые предания и догматы, к[оторые] дерзко называют Законом Божиим.

Это в низших школах. В низших школах отрицание всего разумного и нужного. В высших школах, кроме специальностей, как техника, медицина, сознательно уже преподается матерьялистическое, т. е. ограниченное, узкое учение, долженствующее объяснять все и исключать всякое разумное понимание жизни.

Ужасно!

3) Человек сознает себя существом, не скажу: вечным и вездесущим, но вневременным и внепространственным. Он не может сказать, что он всегда был и будет, ни того, что он живет везде, во всем, но не может себе представить времени, когда он не был, ни такого места, в к[оторомъ] бы он не был — хотел я сказать, но это неверно; скорее можно сказать: ни того, чтобы он был в одном месте своего тела. Так что человек сознает себя и вечным и бесконечным существом, и частью какого-то целого, отделенным от всего остального движущимся веществом. Вся жизнь человека есть ничто иное, как переход от одного сознания: от сознания своей отделенности, к сознанию своей вечности и бесконечности, бестелесности и неподвижности, или вневременности и внепространственности.

Сначала, младенцем, человек сознает только свое отделенное существо. Начинается же расширение сознания признанием жизни в других существах, любовью к ним, продолжается все большим и большим расширением сознания, все большим и большим сознанием своего духовного вѣчн[аго], безконечн[аго] существа и кончается полным слиянием сознания отдельного существа с сознанием вечным, бесконечным, — сознанием духовного существа. Слияние это есть смерть.

Для телесного сознания отдѣлен[наго] существа — смерть страшна, для духовного, божественного — смерть радостна.

4) Истинное религиозное учение должно состоять в том, чтобы указать людям преимущества сознания вечного, духовнаго перед временным и телесным, научить людей пользоваться временным и телесным для достижения целей духовных. Ах, кабы уметь и успеть хоть кое как сделать это!