19 мая 1905 года

Не писал больше двух недель. Здоровье все также плохо: постоянная изжога, боль в желудке и печени. Но живу не очень дурно. Мысль о необходимости сознания жизни перед Богом перестала действовать сильно, как новое, но, надеюсь, что проложила колею и часть её (мысли) перешла в бессознательную деятельность. Поправлял все это время Вел[икiй] Гр[ѣхъ] и все еще не кончил. С[оня] больна. Нынче у ней б[ылъ] сильный припадок болей. Записать надо:

1) Записано: сознание останавливает время, т. е. иллюзию.

Вчера получилось известие о разгроме русского флота. Известие это почему-то особенно сильно поразило меня. Мне стало ясно, что это не могло и не может быть иначе: хоть и плохие мы христиане, но скрыть невозможно несовместимость христіанс[каго] исповедания с войной. Последнее время (разумея лет 30 назад) это противоречие стало все более и более сознаваться. И потому в войне с народом нехристианским, для кот[ораго] высший идеал — отечество и геройство войны, христианские народы должны быть побеждены. Если до сих пор христ[iанскiе] народы побеждали некультурн[ые] народы, то это происходило только от преимущества технич[ескихъ] военных усовершенствован[iй] христ[iанскихъ] народов: (Китай, Индия, Африк[анскiе] народы, Хивинцы и средне-азиатские); но при равной технике христ[iанскiе] народы неизбѣж[но] должны быть побеждены нехристианскими, как это произошло в войне России с Японией. Япония в несколько десятков лет нетолько сравнялась с Евр[опейскими] и Америк[анскими] народами, но превзошла их в технич[ескихъ] усовершенствованиях. Этот успех Японцев в технике нетолько войны, но и всех матерьяльных усовершен[ствованiй] ясно показал, как дешевы эти технич[ескiя] усоверш[енствованiя], то, что называется культурой. Перенять их и даже дальше придумать ничего не стоит. Дорого, важно и трудно добрая жизнь, чистота, братство, любовь, то самое, чему учит христианство и чем мы пренебрегли. Это нам урок.

Я не говорю этого для того, чтобы утешить себя в том, что Японцы побили нас. Стыд и позор остаются теже. Но только они не в том, что мы побиты Японцами, а в том, что мы взялись делать дело, к[оторое] не умеем делать хорошо и к[оторое] само по себе дурно.