2 апреля 1906 года

Пасха. Все последнее время (2 недели) чувствовал себя дурно. Почти ничего не писал. Слабость и физическая тоска. Но, странное дело. В тех редких просветах мысли, кот[орые] находили, мысль работала глубже и яснее, чем в периоды постоянной работы мысли. Невольно приходит в голову, что раскрытие жизни совершается равномерно. Если мне и кажется, что жизнь стоит во мне, она не стоит, но идет подземно и потом раскрывается тем сильнее, чем дольше она задерживалась. Правда ли это, будет видно по тому, что я записал и теперь впишу за эти две недели. Записать:

1) Совершенно ясно стало в последнее время, что род земледельческой жизни не есть один из различных родов жизни, а есть жизнь, как книга — библия, сама жизнь, единственная жизнь человеческая, при кот[орой] только возможно проявление всех высших человеческих свойств. Главная ошибка при устройстве человѣч[ескихъ] обществ и такая, к[оторая] устраняет возможность какого нибудь разумного устройства жизни — та, что люди хотят устроить общество без земледельческой жизни или при таком устройстве, при к[оторомъ] земледельческая жизнь — только одна и самая ничтожная форма жизни. Как прав Бондарев!

2) Удивительное дело! Стоит только рассказать, как нибудь раскрыть людям то доброе, к[оторое] чувствуешь, делаешь или хочешь делать, и тотчас же та внутренняя сила и радость, к[оторую] давало это сознание добра, — исчезает. Точно как выпущенный пар из паровика. Если делаешь для Бога, то делай только для Бога. Держи тайну с Богом, и он поможет тебе. Как разболтал людям, он отворачивается от тебя. «Ты, мол, сказал людям, от них и жди помощи».

3) На эту тему хотелось бы написать рассказ сон: Челов[ѣкъ] видит, как после смерти его судят и на весах вешают его дела. Он ждет, что принесут и положат его труды для народа, благотворительность, его научные труды, его семейные добродетели, их несут, и все это ничего не весит, иное производит обратное действие: весы поднимаются. Для славы людской. И вдруг несут то, что он забыл: как он подавил в себе досаду в споре, поднял игрушк[у] девочке.... (Придумать надо лучше), — все то, что люди не знали, не цѣни[ли]. Можно еще сопоставить двух юродивых: одного, признанного юродивым, профессіональн[аго] юродивого, и другого, про юродство невольное [котораго] никто не знает. И как первый не угоден, а только второй угоден Богу.

4) Кажется, я уже писал про это. Но очень ясно пришла мне мысль о том, что такое время. Ни себя, ни мир, какой он есть, я никогда не мог бы познать, если бы он равномерно не раскрывался мне. Это раскрытие представляется мне жизнью во времени. Ближайшие пределы мои представляются мне веществом в пространстве. Если бы я был одно вещество в пространстве, то не было бы ни движения, ни того, что мы называем жизнью. Но это вещество в пределах постоянно раскрывается мне в предъуставленных пределах (от рождения до смерти). То, что в веществе и пространстве есть мое тело, то в движении и времени есть моя жизнь.

Я сам вместе с миром постоянно раскрываюсь себе. За 70 лет я был ребенком, и мир б[ылъ] мир 30 -х годов. Потом я раскрыва[лся] сам себе, и раскрывался мир в каждый момент моей жизни.

5) Я есмь известное отношение к существа[мъ], иначе (больше и меньше) ограниченным, чем я. Думал это вот по какому случаю. Нынче первый день пасхи, и я слышу, в церкви звонят. Я вспомнил, как звонили 50 лет тому назад. Те, к[оторые] звони[ли] тогда, молодые ребята, теперь старики или умерли. Кто же звонит теперь? Опять такие же молодые, как те тогда. Le roi est mort, vive le roi. Умерших заменяют молодые, такие же, как те, но несовсем такие: в них уже совершаются перемены, во всех их, такие же, как во мне, от ребячества, юности к старости. Но эти звонящие люди не все. В Италии, Испании, Турции, Китае также заменились люди 50 -х годов — новыми, опять также, как и те перемены, к[оторыя] произошли во мне. Но и это не все: в зверях, в растениях, в реках, в горах, в планете земли, в солнце (его пятнах), в Сириусе, во всем произошли такие же перемены. Я в них одна точка, сознавающ[ая] себя и по мере жизни сама себе открывающаяся. Я сознаю свои перемены, свой рост, но не сознаю (только могу знать) перемен вне себя в народе, в человечестве, в мире. Не знаю также и тех перемен, к[оторыя] происходят в клетках моего тела и в протоплазме этих клеток.

6) Все, что я могу делать, если понимаю свое положение в мире, это то, чтобы покоряться закону раскрытия себя, своей духовной сущности, — плыть по течению, не становиться поперек течения, не цепляться ни за что, противясь течению. Какая же безумная гордость тех людей, к[оторые] хотят творить жизнь, хотят делать что-то для всей жизни! Все, что может делать человек, это только то, чтобы самому для себя подчинять себя воле Бога, ЗАКОНУ.

7) Сначала это кажется очень мало нашей гордости. Но если мы только откинем ложное представление о несвойственном нам положении, то трудно человеку желать чего нибудь большего, чем то, что дано ему. Человек может найти свое благо в слиянии своего сознания с волей Бога и вместе с тем, когда слияние это совершилось в нем, не может не чувствовать, что это его слияние действует не на него одного, но имеет, как Божество, бесконечное действие, чувствует себя Богом. (Вы Боги.) Неясно. Я хочу сказать, что человек, для себя соединивший свою волю с волей Бога, помогает этим всем существам мира. — (Плохо.)

8) Всегда страшно поражает меня — внутренняя законная гордость всякого человека, уверенность его в своей правоте. В этом гордом сознании своей правоты есть законность. Человек, как существо, носящее в себе Бога, должен быть прав. Горе в том, что посланник великого Царя свои полномочия употребляет не на порученное ему дело, а на прихоти, забавы, пустяки личные.

9) Самое шаткое и подверженное заблуждению знание — это знание, основанное на наблюдении, опыте.

10) Когда я вижу существа на той степени, на к[оторой] я был, — детей, я понимаю их, п[отому] ч[то] я помню себя, когда я был таким же. Точно также, когда я вижу существа, которыми я был когда-то вне моей жизни, или кот[орыя] — тот же я, но отдаленный, — обезьян, зверей, насекомых, растения, камни, землю, я тоже хотя и не так живо, как детей, — понимаю их.

11) Есть события в моей жизни, к[оторыя] я совершенно забыл, так забыл, что невозможно их вспомнить. Что это значит? В раскрытии мира во времени есть промежутки. Я замечаю большие. Но и самые малые — промежутки. Раскрывается же мир без промежутков, без времени. Он есть. — (Совсем неясно.)

12) Поэзия церковности. Церковность разрушается, когда поэзия секюларизируется, становится мирскою. Отнять поэзию церковности, не заменив ее, жестоко.

13) Мир — высшее матерьяльное благо общества людей, как высшее матерьяльное благо личности — здоровье. Так всегда полагали люди. И мир возможен только для земледельцев. Только земледельцы кормятся прямым трудом. Горожане неизбежно кормятся друг другом. Среди них возникло государство и возмож[но] и нужно. Земледѣльца[мъ] оно излишне и губительно.

14) Жизнь всех народов везде одна и таже. Более жестокие, бесчеловечные, гулящие люди кормятся насилием, войною, более мягкие, кроткие, трудолюбивые — предпочитают терпеть. История есть история этих насилий и борьбы с ними.

15) Отчего это я испытываю совершенно новое, странное смешанное чувство благоденствия, когда, потушив свечу, лежу в постели? Ничто не болит, тепло, тихо, спокой[но]. Мне радостно, хорошо, и страшно, что я люблю жизнь и не перенесу без противления смерть. Отчего это?

16) Хотелось бы написать рассказ о том, как политический деятель, после 20, 30 лет труда в одном направлении, достигнув своей цели, вдруг хватился, что у него есть душа, к[оторой] надо бы служить и к[оторую] он оставил в небрежении, и она ссохлась, загрубела и не отзывается и не дает и не воспринимает радостей. — (Он заболѣ[лъ] или в тюрьме.)

17) В книгах с важностью пишут, что там, где есть права, там есть и обязанности. Какой это смелый вздор — ложь. У человека есть только обязанности. У ЧЕЛОВЕКА ЕСТЬ ТОЛЬКО ОБЯЗАННОСТИ.

18) Говорят и спорят о системе Г[енри] Дж[орджа]. Дорога не система (хотя я нетолько не знаю, но не могу себе представить лучшей), но дорого то, что эта система устанавливаете общее и равное для всех людей отношение к земле. Пускай найдут лучшее.