16 декабря 1907 года

29 Ноября упал с лошади, зашиб руку. Теперь проходит. За это время много было, все больше и больше, хороших писем. Нисколько не увлекаюсь и не желаю распространенi[я], как бывало прежде, а просто рад, что мог и могу служить людям хоть чем нибудь. Как странно, что вместе с добротой приходить смирение — скро[мность]. Мне теперь не нужно, как прежде, притворяться смиренным. Как тольк[о] работа в себе, так сейчас видишь, что не только гордиться, но радоваться не на что. Радуюсь только на то, что мне незаслуженно хорошо, и что ближе к смерти, то все лучше и лучше.

Все занят Кр[угомъ] Чт[енiя]. Главное — порядок отделов. Кажется, теперь близко к концу распределение, редакция же самых мыслей — еще огромная работа. Переписаны только три. Был Анд[рей] с новой..... Очень б[ыло] тяжело, хотя старался, как мог, и ничем не провинился. С С[ережей], со всеми хорошо, даже со стражниками. «Радуйся, если тебя ругают». Записать надо, кажется, очень мног[ое]. Гусева все не выпускают, хотя давно, с 22 обещали и в Туле и в Петерб[ургѣ].

1) Грехи потому грехи, т. е. ошибки, что приводят к обратным последствиям того, для чего они совершаются. Наслаждение едой, питьем, половой похотью, богатством, славой. Все ощущен[iя] радости ослабевают от удовлетворения.

2) Отсутствие религии производит, вследствие отсутствия одной свойственн[ой] человеку работы над собой, потребность перенесения этой работы на других, производит столь распространенно[е] в наше время сумашествие поучения, осуждения других и заботу об устройстве не своего внутреннего мира, а веществена[го], внешнего мира.

3) Революционеры не успевают в своей деятельности преимущественно п[отому], ч[то] они грубо определяют то, что должн[о] быть, и даже как то, что должно быть, должно совершиться. Это поспешность, нетерпеливость, ребячество. Перевороты успешные совершаются только религиозным путем, когда люди думают тольк[о] о себе, о своей жизни, а не определяют переворот в жизни общей.

4) Пора человеку узнать себе цену. И как удивительно сознание своей духовности дает человеку в одно и тоже время и высшее сознание своего достоинств[а] и низшее смирение; сознанi[е] достоинства, не похожее на возвеличение себя, гордость, но заявляющее гораздо большия, чем гордость, требования, — и смирение, не похожее на покорность человеку, но спускающееся еще гораздо ниже. (Все плохо.)

5) Какое безумие — работать для устройств[а] жизни! Живи сам для себя, для Бога, а жизнь уже устроится наилучшим образом. А то люди, живя дурно, жесток[о] — цари, министры, революционеры, живя дурно, этой самой своей дурной жизнью думают устроить хорошую жизнь.

6) «Но какже не устраивать жизнь, не поддерживать существующее устройств[о], не заботиться об этом устройстве, погибнет все». Да ведь и так уже давно все погибло и держится тем, что тольк[о] губит еще больше. Как промотавшийся, весь в долгах человек не может не увеличивать своих долгов для того, чтобы продолжалась ведомая им жизнь. (Скверно.)

7) Поразительно извращение мысли у людей ученых и сохранение её цѣлост[и] у людей неученых. Причина этого — отрицанi[е] души у ученых и признание её у неученых.

8) Телесная праздность возможна только при излишке труд[а] работающих.

9) Определение мира, как произведения движения материи, по Марксу, Энгельсу, Феербаху, Дицгену, гораздо, несравненно сложнее, труднее и запутаннее и, главное, еще больше безосновно, чем опредѣлен[iе] Бога.

10) Бог есть любовь. А любовь во всех верах. —

11) Без религии, т. е. установленного отношен[iя] к бесконечному духовному, человек — бесхвостая обезьяна, умеющая делать фонографы, баллоны, бомбы и т. п.

12) Люди нашего времени, особенно ученые, нетолько не знают религии никакой, но не знают даже того, что такое религия; хуже этого: думают, что знают, предполагая под религией разговоры и произвольны[я] рассуждения о неопределенных предметах: душе, Боге и т. п. Люди эти похожи на того лакея знаменитого математика, к[отор]ый, видя, что его хозяин пишет мелом на доск[ѣ] буквы и цифры, решил с своим[и] приятелями, что занимается професор тем, чтобы рисовать линейки значков и циф[ръ] на черной доске.

13). Хорошо обращаться с людьми так, как будто ты прощаешься с ним[и] перед смертью. И тут не будет ошибки. Разве не все равно, что тебя отделяет от смерти полчаса или полвека.

14) Хорошо помнить, что каждый день, час, это отсрочка от смерти. Тогда все внешнее, случающееся с тобой, получает неважное значение (что значит рана, болезнь, бедность, потеря друга в сравнении с смертью?), а за то употребление наилучшее остающагося времени получает самое огромное значение. Да, memento mori.

15) Записано в спальной книжечке много для Кр[уга] Чт[енiя], не перепи[с]ываю, не стоит. —

16) Человек — и все и ничто. В этом причина грехов.

17) Мы не знаем, что должно быть, и потому, когда поступаем с определенной внешней целью, то всегда делаем то, что было.

18) Свободен может быть человек, терпящий насилия, но никакь не совершающий их.

19) Чем утешиться в том, что только что начинаешь понимать, как надо жить, и начинаешь жить, — умираешь? A тем, что живешь не ты, а все человечество, все духовн[ое] живет Богом. Соединись с Ним — и не умрешь.

20) Любовь выводит из себя.

21) Грехи свои человек чувствует, как зло, и страдает от них, соблазны он уже не чувствует, a суевериями гордится.

22) Для общего дела наверное лучше делать каждому, что ему велено, а не то, что ему кажется хорошим.

23) Как только человек забыл или пропустил мимо ушей то, что ему велено, он непременно делает то, что было делано им или людьм[и] вокруг него, воображая себе, что он делает то, что сам выдумал.

24) Человеку велено увеличивать любовь (он веление это носит в сердце), а он устраивает удобства жизни. Все равно, как работнику велено сеять, сажать, а он забыл это или пропустил мимо ушей, а помнит то, что он ровнял поле, пахал, боронил, укатывал, и он пашет, боронует, укатывает поле с всходящей уже зеленью. Ему кажется, что его дело только в этом.

25) Дело жизни не в том, чтобы быть великим, богатым, славным, а в том, чтобы соблюсти душу.

26) Религия это — отношение с Богом. У идолопоклонника это есть, у самого ученого человека этого нет. И идолопокл[онникъ] неизмеримо выше.

27) Перейти из пережитой религии к новой — к новому отношению к Богу — не шутка, а трудное дело.

28) Материалисты определяют понятия понятиями более неопределенными, чем то, что они определяют.

29) Ложь необходима для гордости, для богатст[ва], для власт[и].

30) Смиренi[е] и сознание своего человеческого достоинства — одно и то же. Оно не совместимо ни с гордостью, ни с властолюбием, ни с богатством.