10 июня 1908 года

Несколько дней б[ылъ] слаб, а нынче хорошо выспался и писал о Молочник[овѣ] и приговоре. Кажется, не дурно. Начал письмо к Индусу, да запнулся. Ч[ертковъ] прекрасно поправил. Кажется, кончено. Отдал переписывать большую статью. Здесь два Сережи, Гр[афиня] Зубова. Есть хорошия письм[а] и люди хорошие: Картушин. Записать:

1) Нынче утром обхожу сад и, как всегда, вспоминаю о матери, о «маменьке», к[отор]ую я совсем не помню, но которая] осталась для меня святым идеалом. Никогда дурного о ней не слышал. И идя по березовой аллее, подходя к ореховой, увидел следок по грязи женской ноги, подумал о ней, об её теле. И представление об её теле не входило в меня. Телесное вс[е] оскверняло бы ее. Какое хорошее к ней чувство! Как бы я хотел такое же чувство иметь ко всем: и к женщинам и к мущинам. И можно. Хорошо бы, имея дело с людьми, думать так о них, чувствовать так к ним. Можно. Попытаюсь.