6 октября 1910 года

Встал бодрее, не оч[ень] слаб, гулял. Кое что записал. Саша перепишет. Сейчас записать.

1) Гуляя, особенно ясно, живо чувствовал жизнь телят, овец, кротов, деревьев, — каждое, кое как укоренившееся делает свое дело — выпустило за лето побег; семячко — елки, желудь превратились в дерев[о], в дубок, и растут, и будут столѣтни[ми], и от них новые, и также овцы, кроты, люди. И происходило это бесконечное количество лет, и будет происходить такое же бесконечное время, и происходит и в Африк[ѣ], и в Инд[iи], и в Австралии, и на каждом кусочке земного шара. А и шаров то таких тысячи, милионы. И вот когда ясно поймешь это, как смешны разговоры о величии чего нибудь человеческого или даже самого человека. Из тех существ, к[отор]ыхъ мы знаем, да — человек выше других, но как вниз от человека — бесконечно низших существ, к[оторыхъ] мы отчасти знаем, так и вверх должна быть безконечно[сть] высших существ, к[оторыхъ] мы не знаем п[отому], ч[то] не можем знать. И тут то при таком положении человека говорить о каком нибудь величии в нем — смешно. Одно, что можно желать от себя, как от человека, это только то, чтобы не делать глупостей. Да, только это.

1) [а] Бог дышет нами и блажен. Мы ищем блага, т. е. хотим ли этого, или не хотим ищем Бога. Если мы ищем блага себе (тѣлесн[ое] — личность), мы не находим его, но невольно примером, последствиями служим благу других людей (борьба, техническ[iя] усовершентвования, научные, религіоз[ныя] заблужде[нiя]). Если же мы сознаем себя Богом, ища блага всех (любовь), то находим благо свое. Если ищем Бога — находим благо, если ищем истинное благо — находим Бога, Да, любовь есть последствие блага. Первое не любовь, а благо. Вернее сказать, что Бог это благо, чем то, ч[то] Б[огъ] есть любовь.

2) Человек сознает свою жизнь, как нечто такое, что всегда есть и всегда было и даже не всегда, п[отому] ч[то] «всегда» указывает на время, а что есть и есть, и одно только и есть. Тело мое дано из утробы матери, но я совсем другой я есмь.

3) Самый обыкновенный упрек людям, высказывающим свои убеждения, ч[то] они живут несогласно с ними и, ч[то] поэтому убеждения их неискренни. А если подумать серьезно, то поймешь совершенно обратное. Разве умный человек, высказывающий убеждения, с к[оторыми] жизнь его не согласуется, может не видеть этого несогласия? Если же он все таки высказывает убеждения, несогласные с его жизнью, то это показывает только то, чтò он так искренен, что не может не высказать то, чтò обличает его слабость и не делает того, ч[то] делает большинство — не подгоняет свои убеждения под свою слабость.