25 июня 1910 года

Рано встал. Писал о безумии и письма. — И вдруг С[оня] опять в том же раздраженном истерическом состоянии. Оч[ень] б[ыло] тяжело. Ездил с ней в Овсянниково. Успокоилась. Я молчал, но не мог, не съумел быть добр и ласков. Вечером Голд[енвейзеръ] и Николаева, и Мар[ья] Ал[ександровна]. Как то нехорошо на душе. Чего то стыдно. Ложусь спать, 12-ый час.