Дневник Льва Толстого
28 августа 1910 года
Жив. И здоров. Гулял с учителем, хорошо говорил. Потом ребята — яблоки. Дома поправил Правдивость и письма мало интересные. Ходил в Треханетово. Оч[ень] хорошо б[ыло] на душе. Опять ребяткам яблоки. Простился с Чепуриным. Вечером не удержался — возразил С[офьѣ] А[ндреевнѣ], и началось. Не выпускает и говорит. Письмо от Левы — нехорошее очень. Помоги Господи.
Полн. собр. соч., т. 58, с. 97
Все тяжелее и тяжелее с Соф[ьей] Андреевн[ой]. Не любовь, а требован[iе] любви, близкое к ненависти и переходящее в ненависть.
Да, эгоизм это сумашествие. Ее спасали дети — любовь животн[ая], но всетаки самоотверженная. А когда кончил[ось] это, то остался один ужасный эгоизм. А эгоизм самое ненормальное состояние — сумашествие. —
Сейчас говорил с Сашей и Мих[аиломъ] Серг[ѣевичемъ], и Душан, и Саша не признают болезни. И они неправы.
Полн. собр. соч., т. 58, с. 135