11 сентября 1910 года

Дурно спал, сердце слабо. Ничего не могу делать. Ходил два раза по парку. Душан удивителен своей ненавистью Евреев, вместе с признанием основ любви. Сейчас иду обедать. Уныло и трудно.

К вечеру начались сцены беганья в сад, слезы, крики. Даже до того, что, когда я вышел за ней в сад, она закричала: это зверь, убийца, не могу видеть его и убежала, нанимать телегу и сейчас уезжать. И так целый вечер. Когда же я вышел из себя и сказал ей son fait, она вдруи сделалась здорова, и так и нынче 11-го. Говорить с ней невозмож[но], п[отому] ч[то], во 1 -х, для неё не обязательна ни логика, ни правда, ни правдивая передача слов, к[оторые] ей говорят или к[оторыя] она говорить. Оч[ень] становлюсь близок к тому, чтобы убежать. Здоровье нехорошо ста[ло].