17 февраля

Встал поздно, не завтракал, поехал к Brohan. Девица с сыном, хватают ее за руки. P. Dupont, красный и славная натура. Оттуда сделал визиты Щ[ербатовымъ] и Х[люстинымъ], не застав их дома. Обедал с Тургеневым и было легко, он просто тщеславен и мелок. В Question d’argent. Плохо очень.

Вчера всё исполнил. Андрей школьник сказал мне, что он от того не пришел ко мне на поденную, что отец его боялся, что я за то, что учу, денег не отдам. Это меня рассердило. Я сказал: что твой отец дурак и т. д. Смотрю, большой малый заплакал. —

Писать казаков (главное, не останавливаясь). Вообще всё расположение дня, как вчера. Письма вечером. —

Позднее. Поработал. Написал два письма Еврею X. А. и Файнерм[ану]. Заснул, иду к Дунаеву. Дунаев как всегда неловок, бестактен. Жена с пальцами ужасными, должно быть, самка. Пришел поздно. Нас[тасья] Павл[овна], разговор о критиках. Она заплакала. Маша приехала больная. Ходил к Вер[е] Ал[ександровне]. Поздно лег.

Встал поздно. Выспался. Всё еще болит. Нынче думал гуляя: оно старое, давно известно, но очень живо пришло и тронуло меня. Именно:

Главная ошибка людей в жизни — самая обычная и вредная, — в том, что мы хотим что-то совершить в жизни — подвиг, или хоть дело какое бы то ни было. Этого нельзя, это совсем неправильно, всё равно как если бы человек, кот[орого] приставили пахать, стал бы на своей сохе возить — да неверно и это — или человека приставили запрягать на станции, а он бы хотел свезти. Дело наше здесь только в том, чтобы делать, как должно, то, что потребуется, т. е. любовно. В роде того, что запрягать — делать всё то, что соединяет людей, а сделать что-нибудь, совершить нам не дано, п[отому] ч[то] жизнь наша не есть что-либо цельное, законченное, а есть часть чего-то несоизмеримо огромного, есть конечная частица бесконечного. Дело всё только, чтобы часть прилаживалась как должно к целому. Если уж хочешь совершить что-нибудь, то все-таки совершить ты можешь не сочинен[ие], не ряд сочинений, не просвещение народа, не объединение Германии и т. п., а только одно, свою всю жизнь до последнего издыхания; так что все-таки ты не узнаешь, что ты совершил, и жизнь твоя вся в целом видна будет не тебе, а другим. Крез и Солон. Это радостно и полезно думать. Как ни стар, как ни болен, как ни много, как ни мало сделал, всё твое дело жизни не только не кончено, но не получило еще своего окончательного решающего значения до последнего издыхания. Это радостно, бодрительно. —

Прочел китайское: Иу говорил, пока я не привел в исполнение то, что я узнал, я боюсь узнавать новое.

Нынче прочел ужасы детоубийства в Варшаве и по этому случаю писал утром — не знаю, что выйдет. Получил грустное письмо от Вас[илия] Ив[ановича]. Письмо от Симона — православное — грустно, и от Немолодышева жалкое по своей гордой нелепости. Ему надо написать так: Вы пишете, что не надо усилий. Каких усилий? В темноте делать усилия, чтобы отворить дверь, или нарубить дрова, неразумно, но еще неразумнее не сделать усилий, чтоб засветить свет — засветить и даже усилить, насколько возможно. Усилие одно, главное, кот[орое] свойственно делать человеку и кот[орое] никогда не надо прекращать — это усилие просветить себя — не знанием запятых и лейкоцитов и т. п. чепухой, нынче трескучей, завтра забытой, а истинной мудростью людской, просвещению к[оторой] и обязан Бир[юков] своим спокойствием и радост[ью]. Когда же человек просвещен, то он уж без усилий будет делать то, к чему влечет его природа. И потому но надо не думать, а надо, напротив, много и хорошо думать с мудрейшими людьми мира.

Собрался вчера было ехать в Пирог[ово], да раздумал. Читал Montaigne и Эртеля. Первое старо, второе — плохо. Очень не в духе, но хорошо беседовал и с детьми и с С[оней], несмотря на то, что она очень беспок[ойна]. Сегодня приехал Ге с женой и картиной. Картина хороша. Что за необыкновенная вещь это раздражение — потребность противоречить жене. — Теперь 12-й час. Не начинал еще писать. Хочу писать, не поправляя до конца. С тем, чтобы потом всё поправлять сначала. Едва ли выйдет. В Р[усских] Ведомостях] статья Мих[айловского] о вине и табаке. Удивительно, чтó им нужно. Но еще удивительнее, чтó меня в этом трогает и занимает. Помоги, Отец, служить только тебе и ценить только твой суд. —

Нехорошо себя чувствую. Пытался писать об искусстве. Приехала Таня. Хорошая, ясная. Всё высказал ей. Письма получил: переделка О жизни от америк[анца]. Написал два письма С[оне]: вчера и нынче, послал. Думал еще до Петербург[а]:

1) К воззванию: описать положение фабричных, прислуг, солдат, земледельцев в сравнении с богачами и показать, что всё от обманов. 1-й обман, обман земли, 2-й обман, обман податей, таможен, 3-й об[ман], обман патриотизма, защита и наконец 4-й обман: голова всем, обман смысла жизни (религиозный) двух сортов: а) церковный и b) атеизм.

2) В средние века, в XI веке, поэзия была общая —народа и господ, les courtois et les vilains, потом разделилась и les vilains стали подделывать под господскую, а господа под народную. Надо, чтобы пришло опять соединение.

3) Сотни раз себе говорил и записывал: единственное и верное спасение от всех горестей: сознание своего посланничества, забота, сделал ли то, на что послан.

4) Почти каждый муж и жена упрекают друг друга в делах, в к[оторых] они не считают себя виноватыми. Но ни одна сторона не перестанет обвинять, ни другая никогда не оправдается.

5) Ни за поэтом, ни за живописцем не бегают, как за актером и, главное, музыкантом. Музыка производит прямо физическое действие, иногда острое, иногда хроническое.

6) Мы совершенно ложно приписываем ум и доброту таланту, так же, как и красоте. В этом большой самообман.

7) Пришло в голову с удивительной ясностью, что для того, чтобы всегда было хорошо: всегда думать о других, в особенности, когда говоришь с кем.

8) Движение жизни, расширение отдельного существа дает время. Если бы не было движения, увеличения любви, не было бы и времени; пространство же есть представление других существ. Если бы не б[ыло] других существ, не было бы и пространства. Всё вздор необдуманный.

9) Женщины лишены нравственного чувства, как двигателя. У них этот парус не натягивается и потому не везет.

Здоровье хуже. Хорошо приближаюсь к переходу. Занят Лабрюером. Вчера прочел о Шекспире — Le Nazaréen, le grand corrupteur de l’humanité. Сейчас Таня говорила про Ивана, что он ненавидит господ, завидует. И мне так мучительно стало больно, грустно. Как жить под такой ненавистью?!

Ж[ивъ]. Получил трогательное письмо от кіевск[аго] студента, уговаривающее меня уйти из дома в бедность. Здоровье лучше. Все утро поправлял письмо о Будде и отвечал письма. Саше не лучше. Креплюсь. Сейчас 6-й час. Немного походил и поспал. Вечером тоже занимался. И все неясно распределение.