15 июня

Вчера я был в хорошем расположении духа и остался бы верно к вечеру доволен собою; ежели бы приезд Дунички с мужем не сделал бы на меня такового большего влияния, что я сам лишил себя счастия быть довольным собою. —

— Вчера исполнил в точности все назначенное. — На 15 Іюня. От 4 1 / 2 до 6 в поле, хозяйство, купаться. — От 6 до 8 продолжать дневник. От 8 до 10 писать методу музыки. — От 10 до 12 играть на фортепиано. От 12 до 6 завтрак, отдых и обед. От 6 до 8 чтение и правила, от 8 до 10 купаться и хозяйство. —

15 Іюня 1850.

Règles générales. —

1) S’arrêter dès qu’on ressent une legère fatigue. —

2) Après avoir fait un exercice, ne recommencer l’autre, que quand la respiration reviendra à son état normal. —

3) Tacher de faire le lendemain le même nombre de mouvements, que la veille, si ce n’est plus. —

A. Mouvements élémentaires.

1. Ecarter les bras tendus derrière le dos autant que possible.

2. Se lever sur la pointe des pieds, les mains sur les hanches.

3. Plier le corps en avant et en arrière en tenant la terre avec les mains et en portant la tête en arrière en faisant le second mouvement.

4. Faire prendre aux bras les 4 directions: en avant, de côté, en haut et en bas.

5. Plier les jambes sur place.

6. En tenant un essuie-main passer les bras par dessus la tête et derrière le dos.

7. Plier le corps à droite et à gauche sans plier les genoux.

8. Se coucher par terre et se relever sur les bras en tenant le corps raide.

9. Lancer alternativement les genoux vers les épaules.

В. Exercices avec les poids.

1. Relever, lentement, les poids jusqu’en haut.

2. Lever en pliant les bras, sans porter les coudes en arrière. —

3. Lever les poids, étant couché par terre par devant et par derrière. —

4. Sauter en se touchant les épaules et les [1 неразобр.] avec les genoux. —

Числа

1

2

3

4

5

7

8

9

10

11

12

13

7.

26.

26.

7.

9.

8.

14.

4.

14.

2.

3.

2.

2.

8

19, 14, 13,

26

7

13

15

12

5

15

2.

3.

2.

4.

9

10

29

12

14

12

11.

6.

20.

2.

2.

3.

4.

10

10

34

13

13

20

8

10.

17.

2.

5.

5.

4.

12

14

23

13.

14.

16.

10.

5.

13.

2.

5.

7.

4.

14

26.

32.

8.

10

15

11.

6.

16.

2

2

5

5

15

26

32.

9.

11.

Mal au genoux

11

8.à 2 rep[rises]

15

3.

6.

6.

5

16

26

33.

9.

11.

15.

12

7 et 5

15.

4.

7.

6.

6.

17

26

24

9.

11.

15.

12.

8.

15.

=

=

=

=

19

26

34

9.

12.

16.

12.

9.

15.

5.

8.

7.

9.

20

26

34

10.

11

16.

14.

9.

15.

=

22

30.

34.

11.

12.

16.

14.

9.

17.

6.

8.

7.

10.

23

31.

34.

11.

12.

17.

14.

9.

17.

6.

8.

8.

9.

25

37

34.

11.

12.

17.

14.

9.

17.

6.

8.

9.

4

28

36

36.

16.

12.

17.

11.

10.

17.

31

37.

36.

18.

13.

17.

14.

10.

17.

2

37.

37

15

13.

18.

16.

10.

17.

6.

9.

10.

9.

4

40.

40.

18.

14.

18

14.

10.

20.

9.

5

40.

40.

19.

14.

18

15.

10.

20.

6.

4

10

10.

Перевод.

Общие правила.

1) Останавливаться, как только почувствуешь легкую усталость.

2) Сделав какое-нибудь упражнение, не начинать нового, пока дыхание не вернется к своему нормальному состоянию.

3) Стараться сделать на следующий день то же количество движений как и накануне, если не большее.

А. Элементарные движения.

1. Раздвинуть вытянутые руки за спину как можно дальше.

2. Подниматься на носках, держа руки на бедрах.

3. Сгибать туловище вперед и назад, прикасаясь руками к земле и откидывая голову назад при повторном движении.

4. Выбрасывать руки по 4 направлениям: вперед, в сторону, вверх и вниз.

5. Сгибать ноги, стоя на месте.

6. Держа полотенце, провести руки над головою и за спиною.

7. Сгибать туловище вправо и влево, не сгибая колен.

8. Лечь на пол и подниматься на руках, держа туловище прямо.

9. Поднимать колена попеременно к плечам.

Б. Упражнения с гирями.

1. Медленно поднимать гири до верху.

2. Поднимать, сгибая руки, не откидывая локти назад.

3. Поднимать гири, лежа на полу, спереди и сзади.

4. Прыгать, касаясь коленами плеч и [1 неразобр.].

Seconde Série. —

1) Se pendre à quelque chose et lever les jambes en les tenant raides. —

2) En se tenant avec les deux bras à qu[elque] ch[ose], tacher de faire prendre au corps la posit[ion] horizontale. —

Числа

1

2

3

4

5

6

7

12

7.

5.

2.

3.

=

=

=

14

7.

4.

2.

5

=

=

=

15

7.

5.

2 1 / 2

5.

=

=

=

16

7.

5.

2

7.

1

=

=

19

8.

5.

2.

8

1.

2.

2.

21

9.

5.

3.

8.

1.

2.

2.

23

10.

5.

3.

7.

1

2.

5.

25

10.

5.

2 1 / 2

7.

1

6.

2

2

10

4

3

5.

1.

6.

2.

4

9.

4.

3.

3.

1

5.

3

5

3

3

1

5

3

3) Se pendre à qu[elque] ch[ose] et se relever avec les bras. —

4) Se pendre et tomber en garde autant de fois que possible.

5) Se coucher par terre et relever les poids jusque sur les épaules, se mettre sur son séant et se lever sur une jambe puis sur l’autre. —

6) Se coucher par terre, s’accrocher à quelque chose avec les jambes et soulever le corps en tenant les poids sur les épaules.

7) Se coucher par terre et faire en tenant les poids avec les bras le tour du corps.

Вторая серия.

1) Подвеситься к чему-нибудь и поднимать ноги, держа их прямо.

2) Держась за что-нибудь обеими руками, стараться придать телу горизонтальное положение.

3) Подвеситься к чему-нибудь и подтягиваться на руках.

4) Подвеситься и, падая, становиться в позицию (en garde) как можнo большее количество раз.

5) Лечь на пол и поднимать гири до плеч; сесть на полу и подниматься то на одной ноге, то на другой.

6) Лечь на пол, зацепиться за что-нибудь ногами и приподнимать туловище, держа гири на плечах.

7) Лечь на пол и держа гири в руках; делать поворот тела.

Несмотря на ветер, был в ванне. Писал. Кончил вторую часть, перечел ее и опять очень недоволен, однако, буду продолжать. После обеда не писал. Купил фуражку, ракат лукуму и спичек. Все ненужное. О пачпорте не спросил. Спрошу завтра и поговорю с хозяйкой о своем корме. Ложусь, без пяти минут 11. —

Ровно 3 месяца промежутка. — 3 месяца праздности и жизни, которой я не могу быть доволен. — Недели три я был у Шейдемана и жалею, что не остался. С офицерами бы я ладил, и с батар[ейнымъ] команд[иромъ] умел бы устроиться. За то дурное общество и затаенная злоба от своего неблестящего положения хорошо бы подействовали на меня. Я сердился бы, скучал, старался бы подняться морально над своим положением и стал бы лучше — работал бы. — Откомандирование меня в Штаб пришло в то самое время, когда я поссорился с батарейным командиром, и польстило моему тщеславию. — Болезнь моя, во время которой я не мог даже вернуться на старую колею занятий и честного труда с одной целью добра, — доказала мне, до какой степени я испортился. Чем выше я становлюсь в общественном мнении, тем ниже я становлюсь в собственному Я имел несколько раз женщин, лгал, тщеславился и, что всего ужаснее, под огнем вел себя не так, как надеялся от самого себя.____

Осада Силистрии снята, я еще не был в деле, положение мое в кругу товарищей и начальство хорошо, несмотря на остаток б[] и ранки, здоровье мое порядочно и в моральном отношении я твердо решился посвятить свою жизнь пользе ближнего. В последний раз говорю себе:

Ежели пройдет 3 дня, во время которых я ничего не сделаю для пользы людей, я убью себя. —

Помоги мне Господи._________

До обеда пишу письма: Сереже и теткам, Волконской, ежели успею. После обеда продолжаю записки Феерверкера. __________

12, 13, 14, 15. Два дня делал ученья, вчера был в Бахчисарае и получил письмо и статью от Панаева. Меня польстило, что ее читали Государю. Служба моя в России начинает меня бесить также, как и на Кавказе. 1 Лен. Тщеславие, что рассказывал Сталыпи[ну] про свою статью, и раздражительность, что дрался на ученьи. Здоровье всё хуже и хуже и соливация кажется начинается. Удивительно, как я гадок и как вовсе несчастлив и сам себе противен.

Встал в 10. Шлялись с Дьяковым, много советовал мне дельного, о устройстве флигеля, а главное, советовал жениться на В[алерiи]. Слушая его, мне кажется тоже, что это лучшее, что я могу сделать. Неужели деньги останавливают меня. Нет, случай. Потом довез он меня до поворота в Суд[аково]. Вал[ерiя] сделала строгую минку, за письмо верно. Я был в духе и успокоил их. Бедняжка, её тетка дрянь, как кажется; разумеется лучшее, что она знает, M-lle Vergani, и то как плохо. Беда, что она без костей и без огня, точно — лапша. А добрая. И улыбка есть, болезненно покорная. Приехал домой и послал к с[олдаткѣ]. — Завтра утром написать письмо Б[лудову?] и писать казака. С[олдатка] не пришла.

Встал в 9, все нездоровится, гиморой. Не надо пить вина и режим негорячительный — постоянно. Делали папироски, приятно болтали с Друж[ининымъ]. Немного пописал Погиб[шаго]. После обеда спал, ездил в Villeneuve и Hôtel Byron. Красавица с веснушками. Женщину хочу — ужасно. Хорошую.

Дурно спал. Ездил с Машей в Ясенки. Разговор с Тан[ей] Куз[минской] и M-[me] Seuron — на крокете. Убедить никого нельзя, но я долблю, безнадежно, но долблю. Шил. Спал. Вечером тоже. Попытки разговора с Соней, ужасно мучительные. На купальне косят. Мне совестно.

Всё то же. Те же тщетные попытки писать. Впрочем, перестаю пытаться. Заходил к Константину. Он лежит и старается спать на кровати, и жена на печи. Вот где погибель жизн[и] и где надо помогать. Читал опять брань на Стр[ахова] Соловьева. Ходил рубить колья. Вечером получил письма от Желтова и Щеглова. Щеглова письмо наглое, недоброе, беспокойное. Долго возился с ним, чтобы ответить. Желтов присылает рукопись и хочет писать о своей поездке.

Думал: Дурное отношение детей к родителям не зависит ли от презрения детей к родителям за их чувственность? Они чувствуют это как-то. Верочка К. ненавидит родителей. — Страшный пример тщеты науки и искусства это споры о дарвинизме (да и мн[огом] др[угом]) и вагнеровщина. — А ведь жрецы-то науки и искусства не дожидают решенья, а давно решили, что черный наро[д] должен им служить. А куафер театральный купил именье и ему в ноги падают мужи[ки]. Две вещи дурны, вероятно в связи одна с другой: 1) то, что я тягощусь жизнью, забываю, что если есть силы жизни, то они могут быть употреблены на служение Богу и что никуда не уйдешь — нет пустоты, везде трение и в трении жизнь и 2) что поддаюсь животным инстинктам, не побеждаю их — в еде, в еде главное. Нынче читал прекрасную переделку из «L’homme qui rit» и подумал: описывается всё, как жизнь отдают герои другим, но всё это вздор. Надо от места отказаться, как Семеновский дворник или, еще труднее, от каши, когда голоден.

В писании своем за это время как будто уяснил кое-что. Надо обдумать теперь и не поправлять потом. Так я обдумал теперь «Об искусстве». И «К[рейцерову] С[онату]» и о «Вине». Теперь 4. Иду пить воду. Что-то думал хорошо и забыл.

Вспомнил: у богатых праздных классов детой больше, следовательно, дармоедов всё увеличивается. Так что по самой сущности дела так продолжаться не может. Как раз объелся за обедом. И ходил в Ясенки. Девочки за мной выезжали.

Встал рано, пил кофе с Страховым и разговорился о статье Михайлов[ского] о наследственности. — Всё дело в том, что забыто деление Эпик[тета] о вещах зависящих и независящих от нас. Ни наследств[енность], ни среда не зависят от нас. Т. е. они зависят, но так же, как зависят от меня бесчисленное количество последствий, могущих произойти от моей деятельности. Но дело ведь в том, что всех могущих произойти последствий я предвидеть не могу, и потому могу желать делать одно: именно то, чтобы все те последствия, кот[орые] могут произойти от моей жизни, были бы благие, а не пагубные. Для того, чтобы узнать, какие последствия важнее, опять одно средство — знать, какие действия для меня наилучщие и наихудшие. Только поступая для своей души наилучшим образом, я произведу наилучшие последствия и для наследственности, т. е. произведу лучших людей, и для воспитания людей. —

Сказал Страхову, что все рассуждения об охлаждении солнца, о происхождении видов пустяки. Он говорит: еще большие пустяки рассуждения о небесной иерархии. Да, нет глупости, к[оторая] не считала бы себя разумною, п[отому] ч[то] знает еще большую глупость. Сказал Стр[ахову]. Если человек понимает, что есть вещи, к[оторые] зависят от него, и такие, к[оторые] не зависят, и мало того, что понимает, но видит, что единственный смысл, цель жизни в улучшении того, что зависит от себя — своей души, то всё это отпадает. П[отому] ч[то] вся жизнь всякого человека, что бы ни было позади, скверная — пустые 50 лет, или добродетельн[ая] — полезные 50 лет — вся жизнь всякого человека представляется для него тем иксом остающейся доли жизни, от к[оторого] зависит всё, к[оторый] сгладит всё прошедшее — сделает злое добрым или доброе злым. От этого икса зависит быть Иудой или разбойником. И потому это не шутка, и думать о пустяках некогда. Думают же о пустяках те, к[оторые] не видят этого. Им надо чем-нибудь заполнить пустоту. —

Теперь 11 часо[в], хочу писать и ходить. Не знаю, что выберу. —

Немного пописал.

Целый день у Буткевича. Прелестная засека. Она босиком и служит, но говорит, что вся эта жизнь ни за чем. В другой жизни смысла не вижу, но и в этой тоже. Неискренна. Отец старик на пчельнике, увлекающийся. Пошли купаться. Другие два брата — все хорошие. Анатолий, кроткий, вдумчивый, постоянный, и жена его серьезная.

Встал поздно, пошел наверх, говорил с Стр[аховым] вяло. Пришел Лева и, по случаю письма Колички, стал говорить, что не хорошо он жил, п[отому] ч[то] не был счастлив, п[отому] ч[то] жизнь его не давала ему счастья. По его мнению поверка истинности это — сознание счастья, Не могут этого понять молодые, да и многие немолодые нерелигиозн[ые] люди, что истинна только та точка зрения, при кот[орой] счастие совсем устраняется. Да и как же взять поверкой истинности счастье? Сознание счастья обманчиво, переменчиво. То, что мне вчера казалось счастьем, нынче уже не кажется таким. Теперь 1-ый час, иду завтракать.

Уехал вчера Сережа. Я радуюсь, что говорил с ним хорошо, и обещание доброе. Он ли размяк от любви, или я. И вчера же приехала Соня с детьми и Илья. Утром было много просителей, беседовал с Курсинским. Он спрашивал, как ему ответить на требования консистории избрать священника для покаяния. Благодарю Бога, до сих пор не забывал ни с С[оней], ни с детьми того, что отношение не с людьми, а с Богом. И очень хорошо. Нынче письмо от немца с выписками из вранья M me Seuron. Было досадно. И теперь даже не пересилил. Нет, пересилил. Мое влияние. Это не мое дело, а дело Божие; если нужно униженье личности моей, то видно так надо. А мне все-таки хорошо. Хорош был мужик из Деменки 79 лет, знающий, что он умирает, желающий этого страстно и все-таки шутящий. Одно возбудило его — воспоминание о том, сколько он работал в свою жизнь. «Редко кому удается столько поработать». Он до прошлого года один убирал два надела.

Нынче начал было писать сначала Коневск[ую], но не пошло. Всё нездоров. Поехал на велосип[еде], тоже не доехал — гроза заходила. За весь день, кроме личного общения, сделал только то, что обдумал среду, в к[оторой] живет Нехл[юдов]: нянюшка, почти невеста и мать, только что умершая. — Очень это оживило его и всё начало. Помоги мне, Отец, помнить, что только Тебя одного мне нужно помнить и что один ли я или главное с другими, я имею дело с Тобой. Иду походить и потом ужинать. —

Вчера только написал письмо Мооду. Физически в самом дурном духе, но без усилия держусь и часто и когда нужно вспоминаю о своем посланничестве. Славу Богу, тому близкому Богу, к[оторый] живет во мне. — Сейчас написал письмо Молост[в]овой. Записано две вещи. Одна пустая, другая важная.

1) (пустая). Взяточничество. Стараются уничтожить взяточничество, считают это позором и считаю[тъ] позором те люди, кот[орые] владеют землей, отдают деньги в рост, пользуются прислугой, воюют, ходят в распутные дома. Почему взяточничество хуже других дел? Нисколь[ко]. Только п[отому], ч[то] оно невыгодно правителям. И сколько таких неверных оценок хорошего и дурного. Такие же неверные оценки образованья, просвещенья. Человек не знает теории Дарвина, Маркса — он невежда. Другой не знает, как, когда, где сеют хлеб, чем различаются деревья, — это очень мило.

2) (важное). Шопенг[ауеръ] неправ, говоря, что мы сострадаем страданиям телесным п[отому], ч[то] едины. Единство наше — не телесное, а духовное. Наживин пишеть о том, почему мы жалеем убитых солдат, брошенные семьи, заброшенных больных. Ведь все это должно быть, все это благо.

Да, все должно быть, все благо, и, когда мы сострадаем, наша жалость к страдающему есть иллюзия. Это есть только вызов к единению, это есть сознание разрозненности. Мы страдаем не за убитых солдат, а за тех, к[оторые] их ведут на бойню, не за брошенные семьи, а за тех, к[оторые] их забросили, не за больных, а за тех, кто сделал их больными и не служит им.

Я испытал это чувство в остроге при прощании политических. Я расплакал[ся], и Егор Егорыч, заключенный, стал утешать меня, что ему не так тяжело, как я думаю. Я тогда ясно сознал свое чувство и сказал ему, что мне жалко не его, a тех, к[оторые] поставили их в это положение. Это так: страдающему всегда лучше, чем тому, от кого он страдает.

Утром походил. Начал писать, но скоро оставил, не кончив. Всё уясняется и усиливается. Помо[гай] Б[ог] кончить. Кажется, не заблуждаюсь, что важно. Нездоровится, болит голова и желудок. Написал письмо каторжному. Письма неинтересные. На душе оч[ень] хорошо. Записать нечего. Читаю буд[дийский] катехизис. Всё подвигаюсь в внутрен[ней] работе. Никогда не поверил бы, ч[то] это возможно в 81 год. Всё большая и большая строгость к себе и от того всё большее и большее удовлетворение. Главные две черты: преданность Его воле и неосуждение в мыслях. Теперь 10-й час.

Ходил гулять, а потом ослабел и целый день почти ничего не делал: поправил Дек[абрь], попачкал Предислов[iе] и читал Записки Лакея. Все больше и больше сознаю тщету писаний, всяких и особенно своего. А не сказать не могу.

Записать:

1) Воспитание зиждется на религиозном обучении, передачей детям в самом доступн[омъ], простом виде тех главных пониманий жизни и вытекающего из этого понимания руководства поведения, к[отор]ыя одни и те же выработаны во всем человечестве. И вот вместо этого детям внушают, именно внушают религиозное учение старое, извращенное, несогласное с другими учениями и такое, в к[отор]ое сами обучающие ему — не верят. Относится это ко всем большим религіоз[нымъ] учениям: Браминизму, Еврейству, Буд[изму], Таос[изму], Христ[iанству], Магомет[анству]. Какое ужасное преступление!

2) Страшно сказать, но что же делать, если это так, а именно, что со всем желанием жить только для души, для Бога, перед многими и многими вопросами остаешься в сомнении, нерешительности. Одно спасение: не разрешая вопроса, в момент настоящего делать то, что сейчас для Б[ога], для д[уши] считаешь лучшим.

Думать, что можно жить безошибочно, безгрешно — большое и вредное заблуждение.